Сокровища Рейха на затонувшей субмарине?

65
Просмотров
Сокровища Рейха на затонувшей субмарине?



Рассказывает Лев Вяткин, летчик:

В 1963 году я осваивал полеты на сверхзвуковых истребителях Миг-19 на аэродроме, расположенном вблизи Тикси, в центральной Арктике. Однажды в июле того же года я, взяв кинокамеру, с солдатом Ивановым отправился на берег Неелова залива.

Мы вышли к жилью охотника-якута «дяди Васи». Запечатлев нехитрое жилье якута, я перевел объектив на стоящую рядом железную бочку и снял ее телевиком. Солнце светило сбоку, и я отчетливо различил на ней орла со свастикой! Откуда здесь бочка из германского рейха? Да еще совсем как новая!

Уже прощаясь, я спросил дядю Васю: «Откуда эта бочка, как она попала сюда?» «Бочка-то? – переспросил якут, – река принесла. Совсем недавно…»

Мы пошли по берегу к дельте Лены, где она делится на несколько рукавов и впадает в море Лаптевых.

Спустя много лет, будучи в редакции газеты «Советская Россия», я услышал, что в устье Лены найдена секретная база немецких подводных лодок, хорошо оборудованная, с большим запасом топлива.

В заметке из газеты «Труд» за июнь 1989 года под названием «Тайна „У-534“» говорится следующее:

«Некто Ore Енсен… профессионально занимающийся поиском затонувших судов, обнаружил на дне Каттегата на глубине 65 метров нацистскую субмарину „У-534“. Датчанин не скрывал своей радости и сообщил, что он искал эту лодку 20 лет.

Последний рейд „У-534“ связан с загадочными обстоятельствами. В ночь на 5 мая 1945 года „У-534“ вышла с военно-морской базы в Киле, взяв курс на север в Норвежском море. Оставшиеся в живых два члена ее команды утверждают, что накануне отплытия поздно ночью к причалу подъехали две автомашины с номерами абвера.

Штабной оберст (полковник) передал командиру подводной лодки письменный приказ адмирала Деница принять на борт „особой важности“ груз и следовать в место, которое указано в запечатанном сургучными печатями пакете.

Уже тогда у тех, кто непосредственно был занят размещением груза, сложилось убеждение, что в ящиках золото в слитках и какие-то чрезвычайно важные документы, которые нужно было срочно вывезти в безопасное место.



Вскрытый пакет содержал приказ следовать к берегам советского Заполярья, в море Лаптевых, затем в секретную базу в устье Лены с заходом в промежуточные базы во фьордах Норвегии, затем на Северной земле. Здесь груз надлежало выгрузить, затем тщательно спрятать в указанном месте и, заправившись топливом, вернуться тем же маршрутом в Киль. В случае успешного выполнения трудного задания всех членов субмарины ждала заслуженная награда».

О секретной базе нацистских подводных лодок на Северной земле стало известно советскому командованию только после окончания войны. Эту базу обнаружили полярные летчики во главе с И. П. Мазуруком. Но как могло случиться, что нацисты знали географию советской Арктики лучше, чем начальник Главсевморпути, доктор географических наук И. Д. Папанин, ведь для отыскания подходящего места для баз такого рода в неисследованных районах Арктики требуется время и средства.

Утром 25 июля 1931 года знаменитый немецкий воздухоплаватель и конструктор дирижаблей доктор Гуго Эккенер прибыл на дирижабле «Граф Цеппелин» в Ленинград с 42 исследователями на борту.

Эккенер пригласил принять участие в воздушной арктической экспедиции известного профессора Р. Л. Самойловича (бывшего начальником полярной экспедиции на ледоколе «Красин» в 1928 г.), аэролога профессора П. А. Молчанова, инженера Ф. Ф. Ассберга и радиста высшей квалификации Э. Т. Кренкеля. Советским ученым были предоставлены комфортабельные каюты, и «Граф Цеппелин» взял курс через Баренцево море к Земле Франца-Иосифа, куда он и прибыл через 34 часа. Там его в бухте Тихой ожидал ледокол «Малыгин» для обмена почтой. Затем дирижабль продолжил полет по маршруту: Северная Земля – полуостров Таймыр – побережье Новой Земли – Архангельск – Ленинград – Берлин.

Непрерывно велась аэрофотосъемка участков суши, аэрогеологические и метеорологические наблюдения, выявлялись закономерности перемещения льдов, шли геомагнитные и навигационные наблюдения в совершенно неизученных районах.

Гросс-адмирал Дениц совместно с Генеральным штабом разработал подробную доктрину о действиях подводных лодок в северных морях и с одобрения Гитлера приступил к их интенсивному строительству. Вступив во Вторую мировую войну с 57 субмаринами, Германия на судоверфях к весне 1945 года построила 1153 единицы, которые отправили на дно 3 тысячи судов и 200 боевых кораблей.

Наше и союзное командование были изрядно удивлены, когда в их руки попали немецкие субмарины вместе с экипажами. Они обладали почти бесшумным подводным ходом, что значительно затрудняло их обнаружение средствами гидроакустики, а запас топлива позволял им проходить без дозаправки до 8500 миль.

Были у нацистов и лодки, построенные специально для плавания в северных морях вблизи берегов. Конечно, для них нужны были специальные базы для заправки топливом, короткого отдыха экипажа и ремонта. Поэтому использование пустынных островов и устья рек нашего севера под секретные базы надо признать довольно оригинальным и дерзким решением. Видимо, немецкий Генеральный штаб, а также гросс-адмиралы кригсмарине Дениц и Редер были уверены в полной скрытности и недоступности своих баз подводных лодок в водах Арктики. Только этим можно объяснить столь рискованный поход «У-534» с таинственным грузом. Строгий приказ командиру лодки свидетельствует о чрезвычайной ценности 11 металлических ящиков, погруженных на борт 5 мая 1945 года.

Субмарина «У-534» смогла дойти только до острова Анхольт, где на мелководье была обнаружена с воздуха английскими летчиками и затем потоплена. Здесь она и была найдена на дне Ore Енсеном через 44 года. Узнать точно, какой груз приняла на борт субмарина и были ли там только золото и драгоценности, можно, только подняв ее на поверхность. Но сделать это с зарывшейся в придонный ил 76-метровой лодкой и сложно и дорого.

А теперь вернемся к путешествию по берегу Неелова залива с солдатом Ивановым к устью Лены.

Я решил взобраться на крутой берег и снять круговую панораму на кинопленку. При спуске с обрыва я случайно обратил внимание на то, что под небольшим слоем земли сохранились большие пласты снега и льда. В руках у меня была крепкая палка, и я начал ею разрывать снег. Снег начал осыпаться, и вдруг из-под него показался человеческий череп и кости. Я пришел к выводу, что лет сорок назад здесь засыпало снегом человека, из обвала ему не удалось выбраться и он погиб. Решив, что он, возможно, был погребен не один, мы принялись раскапывать снег и землю, и нашли только сильно изъеденную коррозией бляху поясного ремня. Иванов, потерев ее, воскликнул: «Немецкая, на ней свастика!» Действительно, такие бляхи носили солдаты и унтер-офицеры кригсмарине. На следующий день коменданту-полковнику мы рассказали о находке, на карте показали место. Комендант поднял брови и долго соображал, наконец уверенно сказал: «Под Сталинградом немцы были, а здесь нет. Находка случайная и ни о чем не говорит. Забудьте о ней и не морочьте себе голову…» На этом все и кончилось.