Воздушные шары

Воздушные шары

Во второй половине 1944 года эсэсовцы полностью подмяли под себя все направления разработок новейшего вооружения и любые военные проекты, связанные с созданием новых образцов техники. Группенфюрер Ганс Каммлер курировал работы, связанные с ракетной техникой, и рейхсфюрер СС Гиммлер остался доволен стараниями подчиненного. Он решил значительно расширить сферу привлечения сотрудников РСХА к реализации строго засекреченных проектов. Но главное, Гиммлер втайне надеялся, что удастся найти нечто новенькое и показать себя перед фюрером в самом лучшем свете. Если эти новинки окажутся эффективными в боевых условиях или при осуществлении диверсий, то и говорить нечего.

Мысль о диверсии крепко засела в голове рейхсфюрера, и вскоре он вызвал начальника VI отдела РСХА, являвшегося руководителем управления внешней разведки «Аусланд-СД» Вальтера Шелленберга.

В обязанности вашего подразделения входит руководство агентурной работой и диверсионной деятельностью в зарубежных странах, – сказал ему рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер. – Подумайте хорошенько над тем, что принципиально нового можно привнести в это направление работы.

Есть конкретная цель, рейхсфюрер? – уточнил Шелленберг.

Он не любил расплывчатых формулировок, позволявших не исполнителю, а руководителю по своему усмотрению истолковывать суть задания и оценивать результаты. Поэтому хотел четко знать: кого и где решил достать глава «черного ордена».

Конечно, – благосклонно кивнул Гиммлер. – Это военные объекты русских за Волгой и на Урале, а также объекты англичан. Группенфюрер Каммлер очень старается, фон Браун тоже, но их снаряды неточно попадают в цель, а многие вообще до нее не долетают: они взрываются в полете или их сбивают британские летчики. До русских «Фау» вообще не долетит, а ваши люди должны проникать везде!

Шелленберг решил поручить выполнение важного секретного задания штандартенфюреру Отто Скорцени – рослый австриец работал в «Аусланд-СД» с апреля 1943 года и зарекомендовал себя с лучшей стороны. На его боевом счету участие в боевых действиях в составе войск СС во Франции и Советской России, операция по освобождению Муссолини, ликвидация противников нацистского режима после неудавшегося заговора и покушения на фюрера в июле 1944 года и многое другое. Цвевмаг немаловажным обстоятельством Шелленберг считал, что Скорцени закончил Венский университет и был дипломированным инженером: в порученном деле без технической подготовки и хороших знаний не обойтись. Руководство РСХА должно получить значимый результат.

Конечно, Отто Скорцени постоянно выполнял и другие ответственные поручения и был, как говорится, просто нарасхват. Шелленберг прекрасно знал о подготавливаемых операциях в Венгрии и Арденнах, имевших кодовое наименование «Грейф» – везде первую скрипку предстояло играть именно штардантенфюреру. Однако другой, более подходящей кандидатуры, руководитель «Аусланд-СД» найти не мог.

Новое поручение не обрадовало Отто Скорцени – он не знал, с какого конца к нему подступиться? Ракеты «Фау-2», сконструированные бароном Вернером фон Брауном, еще весьма далеки от совершенства и не смогли бы при существовавшем положении линии фронта долететь даже до Смоленска, не говоря о Москве или Поволжье. А Урал вообще оказывался недосягаемым.

Британские цели значительно ближе и, несмотря на сильную противовоздушную оборону, все же есть определенная возможность их поражения. Засылать специально подготовленных диверсантов в СССР и Великобританию Скорцени представлялось не столь эффективным способом решения задачи – диверсант должен живым добраться до места, внедриться на объект, подготовить диверсию, и нет никакой гарантии, что он ее успешно осуществит в силу слишком многих, препятствующих этому причин. Но, самое главное, уходило драгоценное время: войска союзников по антигитлеровской коалиции постоянно наступали, а выполнить поручение рейхсфюрера СС и начальника «Аусланд-СД» Шелленберга требовалось в самые сжатые сроки.

Вскоре в недрах Главного управления имперской безопасности создали специальную группу по разработке образцов вооружения особого назначения. Возглавил эту группу штандартенфюрер Отто Скорцени. Получив доступ ко многим ceкретным разработкам, ранее проводившимся в этом направлении, новый руководитель группы предложил в первую очередь создать управляемые «человеко-снаряды», некий гибрид самолета-ракеты – пилотируемой бомбы, что вызвало воодушевление и Вальтера Шелленберга. Он считал, что подобное оружие станет высокоточным. Но… как достать им Поволжья и Урала? Именно эти цели указал рейхсфюрер, а ему, скорее всего, назвал их сам Адольф Гитлер!

Следующим предложением Отто Скорцени стало создание специальных планеров – он уже опробовал их в операции по освобождению Бенито Муссолини. Планер предполагалось начинитъ, как пирог взрывчаткой и затащить на максимальную высоту, откуда он сможет начать свой управляемый единственный полет: в конце пилот направлял бы летательный аппарат на определенную цель. Это была модификация идеи пилотируемой бомбы.

Идею Вальтер Шелленберг встретил без энтузиазма и прозрачно намекнул, что Скорцени начинает повторяться, а до Поволжья и Урала планер при всем желании штандартенфюрера долететь не сможет. Слишком далеко на Запад отодвинулся фронт и слишком гигантские территории в СССР! Надо думать, искать, но непременно найти нечто новое, с чем не стыдно прийти к рейхсфюреру.

Скорцени думал. Долго и напряженно, успевая попутно принимать участие в ответственных операциях, но от руководства специальной секретной группой по разработке образцов вооружения особого назначения его никто не освобождал. Судя по всему, все его мысли постоянно вертелись и вновь возвращались к легким летательным аппаратам, которые казались Скорцени наиболее реальным путем разрешения задачи. По некоторым, не до конца проверенным данным, штандартенфюрер нашел себе весьма квалифицированного и пользовавшегося авторитетом консультанта, который подсказал ему несколько любопытных идей.

Таким консультантом стал Гуго Эккенер – знаменитый немецкий воздухоплаватель и конструктор дирижаблей, который еще в 1931 году на своем дирижабле «Граф Цеппелин» прилетал в Ленинград и проводил советско-германскую арктическую экспедицию.

Гуго Эккенеру уже стукнуло семьдесят шесть, но он сохранил ясность мысли и предложил Отто Скорцени воспользоваться забытыми старыми добрыми дирижаблями: бесшумные, достаточно быстроходные, практически не засекают акустические установки противовоздушной обороны и есть возможность принять на борт достаточно большой груз. Конечно, дирижабли не лишены ряда недостатков, но…

Я совершил пятьсот девяносто полетов без единой аварии, – хвастался старик. – Налетал более семнадцати тысяч часов и перевез более тридцати тысяч пассажиров и сорока тонн грузов!

Вряд ли нам подойдут дирижабли, – вздохнул штандартенфюрер. – Слишком долго и дорого их строить.

Тогда летите на воздушном шаре! – запальчиво выкрикнул Эккенер.

Благодарю за подсказку, – улыбнулся Скорцени. – Это очень ценная мысль!

Мысль о воздушном шаре оказалась ценной и перспективной: гондола шара могла разбираться, а сам купол в нерабочем состоянии представлял собой большой сверток специальной ткани. В разобранном виде, воздушный шар могли доставить куда угодно, а на месте собрать и приготовить к полету. Воодушевленный новой идеей Скорцени с лихорадочной поспешностью начал подготовку расчетов нового совершенно неожиданного проекта и постоянно подгонял своих сотрудников, заставляя их работать все быстрее.

Идею полета на воздушном шаре Скорцени объединил с уже обкатанной в верхних эшелонах власти и в чем-то наработанной технически идеей «пилотируемой бомбы» – с воздушного шара предполагалось производить обстрел объектов противника снарядами с камикадзе. Инженеры в срочном порядке и в обстановке строгой секретности разрабатывали конструкцию специальной гондолы-корзины для различных типов воздушных шаров с различной грузоподъемностью. Поднявшись достаточно высоко, воздушный шар, снабженный специальной кабиной, становился недосягаем для противовоздушной обороны противника и, неся на борту «пилотируемые бомбы», мог незаметно «подкрасться» к военно-промышленным комплексам русских в Куйбышеве, Челябинске или Магнитогорске.

Неугомонный Скорцени, располагавший сведениями о тайных арктических базах нацистских субмарин, придумал еще более оригинальный ход. В разобранном виде воздушный шар доставлялся на подводной лодке к арктическому побережью СССР. Вместе с шаром туда же доставлялся и экипаж смертников и управляемые бомбы. На берегу шар приводился в боевое состояние и взлетал, взяв курс на Урал. Опасаться противовоздушной обороны русских не следовало – так далеко от фронта никто не ждал нападения с воздуха. Без помех шар мог долететь до цели и неожиданно атаковать ее. Конечно, пилоты шара и «люди-бомбы» отдавали свои жизни за фюрера и Германию. Расчеты атмосферных воздушных потоков сделать несложно: для этого имелся богатый материал, полученный еще Арктической экспедицией Эккенера в 1931 году, – в стране вечных льдов мало что изменилось. К тому же чудо немецкой технической мысли позволяло частично управлять шаром и наводить его на цель по радио.

При всей кажущейся бредовости подобной идеи она вполне серьезно рассматривалась начальником «Аусланд-СД» Вальтером Шелленбергом и была им одобрена. Вскоре ее одобрил и рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер. На секретных заводах началось изготовление специальной разборной гондолы-корзины для воздушного шара, которую можно в разобранном виде перевезти на подводной лодке. Однако закончить работы не пришлось – Скорцени срочно перебросили на выполнение другого задания, а потом стало не до воздушных шаров – Красная армия уже стояла у стен Берлина.

Отто Скорцени избежал печальной участи многих коллег по «черному ордену» СС и долгое время проживал в Испании, где, по некоторым данным, контактировал с представителями американской разведки. Характерно, что в музее Пограничных войск России есть примечательный экспонат: воздушный шар-шпион, со специально сконструированной гондолой, буквально напичканной фото- , киноаппатурой и всевозможными датчиками. Они были связаны с передающей аппаратурой, постоянно посылавшей кодированные сигналы в специальные центры ЦРУ, расположенные неподалеку от границ СССР.

Тогда не существовало спутников-шпионов, и американцы использовали воздушные шары-шпионы. Интересно, уж не господин ли Скорцени подсказал им эту идею, вспомнив, как он руководил специальной секретной группой по разработке образцов вооружения особого назначения? Ведь именно там пытались создать легкие летательные аппараты и, в том числе специфические воздушные шары.

Скорцени скончался в начале июля 1975 года в Мадриде.