Великий мистификатор Томас Уайз

231
Просмотров



Томас Джеймс Уайз был последним из великих мистификаторов. Его называли искуснейшим мошенником среди библиофилов и образованнейшим библиофилом среди мошенников. Вне всякого сомнения Уайз был фигурой уникальной – в отличие от других мистификаторов он не создавал новых произведений, приписывая их известным авторам. Он подделывал не тексты, а сами книги. Подозрения он вызвал у немногих, и только благодаря новейшим методам исследования удалось раскрыть самые дерзкие из его литературных подделок.

Томас Джеймс Уайз родился 7 октября 1859 года в Грейвсенде. Его отец называл себя «странствующим коммерсантом», а позднее начал торговать табаком в Лондоне. В шестнадцать лет Томас поступил в торговый дом Германа Рубека. Тогда же Уайз всерьез заинтересовался книгами и скоро стал страстным коллекционером.

Уайз одним из первых собирателей понял ценность первых изданий известных авторов. Экземпляров подобных книг сохранилось немного, со временем достать их будет все труднее и труднее, и поэтому цены на них будут расти. Удача сопутствовала Томасу – в его руки попали так называемые «пробные» или «частные» издания английских писателей середины XIX века Р. и Э. Браунингов, Шелли, Рескина, Теннисона, Байрона, Суинберна, Киплинга, Морриса, Стивенсона, Диккенса, Теккерея, Уордсворта, Карлейля, Йетса и других. Пробными (частными) изданиями называются в западной библиографии книги, выпускаемые автором для близких друзей до того, как осуществляется настоящее издание. Эти истинно первые опыты с годами совершенно исчезали с букинистической сцены, становясь редкостью и ценностью исключительной. Везло Уайзу и в том отношении, что доставшиеся ему пробные издания (свыше 50 номеров) имели превосходную сохранность. Впрочем, как позже выяснилось, в этом не было ничего удивительного, поскольку все эти издания Томас изготовил сам.

В один прекрасный день Уайза осенила гениальная идея – выбрать стихотворения знаменитых авторов из реальных первоизданий и собрать их в мифические, никогда не существовавшие «праиздания», поставив, разумеется, более раннюю дату. В 1886–1905 годах Уайз печатал книги, которые могли быть, но не были изданы в 1820—1840-х годах. Типография «Ричард Клей и сыновья» пребывала в полной уверенности, что выполняет заказ литературного общества (Брайунингов, Шелли), имитируя всем известные редкие книги, да и вообще не вдавалась в детали, поскольку действовала по просьбе и под руководством известного библиофила Томаса Уайза. Тираж определял заказчик. Фальшивки Уайза провозглашались «первыми», «уникальными», «ценнейшими» переизданиями классиков.

Пожалуй, излюбленным методом мистификатора было включение «обманных» изданий наряду с достоверными в превосходные библиографические указатели. Составленные Уайзом указатели (Шелли, Байрон, Браунинг и др.) читаются как своеобразные библиографические романы – в них, наряду с историей реальных книг, завлекательно рассказываются истории изданий, никогда не существовавших. По этой причине в сотни монографий и тысячи статей, принадлежащих самым уважаемым авторам, попали заведомо ложные сведения об истории того или иного издания.



Почти все фальшивки Уайз включал в каталог своей знаменитой библиотеки Эшли. После смерти коллекционера «Эшли-лайбрери» была передана на хранение в Британский музей, тот самый музей, который на протяжении первого десятилетия XX века Томас Уайз систематически грабил. Он вырезал листы из десятков изданий драматических произведений XVII столетия (так называемой Елизаветинской драмы). Покупая у букинистов и в других местах бракованные экземпляры, Уайз пополнял их за счет превосходных изданий, в основном завещанных британскому народу великими актером шекспировского театра Дэвидом Гарриком. Правда, неопровержимые доказательства по этому пункту обвинения появились через двадцать лет после смерти Уайза.

С 1888 по 1926 год Уайз подарил Британскому музею 17 своих изданий, но отнюдь не из щедрости, а исключительно для того, чтобы они числились в каталоге печатных книг Британского музея. Увидеть издание в каталоге означало удостовериться в его подлинности. Благодаря этому одна из таких книг Уайза была продана по баснословной цене 1250 долларов.

Однажды Уайзу пришло в голову, что у писателей, возможно, остались наследники, хранящие творения своих знаменитых родственников. Всего за 3000 фунтов ему удалось купить библиотеку Суинберна, умершего в 1909 году. Перепродажа рукописей и книг принесла Томасу немалую выгоду.

Если же не удавалось договориться с авторами или их наследниками, Уайз выпускал пиратские издания. С этой целью мистификатор пользовался добытыми правдами и неправдами рукописными архивами писателей, давними журнальными публикациями. В ряде случаев он превращал их в отдельные издания, выпуская малыми тиражами для создания искусственных редкостей.

В 1892 году Уайз познакомился с американцем Джоном Генри Ренном, дельцом из Чикаго. Томас поразил бизнесмена своим литературным кругозором, и знакомство вскоре переросло в дружбу. Уайз продавал Ренну поддельные «раритеты», притворяясь, будто достаются они ему с превеликим трудом. К счастью, Ренн умер, так и не узнав о вероломстве «друга», в течение двадцати лет продававшего ему экземпляры всех сфабрикованных им книг, среди которых было около 70 поддельных изданий XIX века. Уайз как-то признался близким, что Ренн приносит ему 1000 фунтов в год.

В 1921 году Уайз покончил с противозаконной деятельностью. Он был достаточно богат и мог позволить себе выпускать только законные с юридической точки зрения издания: библиографии произведений Лоудера, Китса, Конрада, Суинберна. Много времени он уделил подготовке «Каталога библиотеки Эшли», выходившему в период с 1922 по 1936 год. Каталог еще более укрепил авторитет Уайза как знатока книги. Его избрали президентом Библиографического общества, почетным членом Уорчестерского колледжа в Оксфорде, фамилия Уайза появилась в справочнике «Кто есть кто», он стал членом аристократического Роксберского клуба.

Пытаясь застраховать себя от любых случайностей, Уайз начал выступать с разоблачениями литературных подделок, и снова оказался в центре внимания; более того, успехи в роли литературного детектива привлекли на его сторону новых почитателей.

Но, несмотря на все попытки скрыть следы незаконной деятельности, разоблачение не заставило себя ждать. В 1933 году к Томасу Уайзу явился с визитом книготорговец Грэм Поллард с расспросами о целом ряде первых изданий, которые время от времени появлялись на аукционах и в каталогах книготорговцев и объединялись характерным признаком: они были в отличном состоянии и продавались по очень высоким ценам. Скорее всего, эти книги поступали из одного источника.

Грэм Поллард и его друг библиограф Джон Картер обратили внимание на то, что больше всего этих «прекрасно сохранившихся книг» числится у лондонского книготорговца Герберта Горфина, бывшего друга и помощника Уайза.

Сомнительных первых изданий насчитывалось около сорока. Наиболее интересной из книг этой коллекции были «Сонеты (с португальского)» Элизабет Браунинг, якобы изданные в Рединге в 1847 году (долгое время считалось, что впервые сонеты появились во втором издании «Поэм в двух томах» в 1850 году). Издание продавалось на аукционах по самым высоким ценам, вплоть до 250 фунтов за экземпляр. Высокая цена объяснялась романтической историей книги, рассказанной английским критиком. В 1847 году поэт Роберт Браунинг отправился с молодой женой Элизабет в свадебное путешествие. Как-то утром за завтраком (дело было в Пизе) Элизабет смущенно сунула мужу в карман какие-то листки и выбежала из комнаты. Это были сонеты, в которых она признавалась в любви к мужу. Прочитав их, Роберт пришел в восторг и настоял на том, что рукопись отправили в Англию их общей знакомой Мэри Рассел Митфорд. Мэри напечатала сонеты в небольшом количестве и прислала их Браунингам для раздачи друзьям.

Однако из писем Роберта Браунинга и его близких друзей следовало, что рассказанная критиком история произошла не в Пизе, а на Луккских водах, и не в 1847 году, а в 1849 году. Если Браунинги указывали точную дату, как могло случиться, что книга была напечатана за два года до самого события!

Картер и Поллард подвергли книгу новейшим методам исследования. Химический анализ бумаги показал, что не только для этой книги, но и для других использовалась бумага, которую не изготовляли в 1847 года, ее начали выпускать на 30 или 40 лет позже, чем вышла книга!

Попавшие под подозрение раритеты были набраны современным шрифтом в типографии «Клей и сыновья», разработанным намного позже обозначенных дат издания. Владельцы типографии признали, что книги были напечатаны в их цехах, но имя виновного в афере установить не удалось, поскольку все записи, сделанные до 1911 года, были уничтожены. Факсимильные издания типография «Клей и сыновья» печатала по заказу обществ Браунингов и Шелли (а в этих обществах факсимильными изданиями занимался Томас Уайз!).

Версию Полларда и Картера подтверждал тот факт, что ни одна из книг, датированных начиная с 1842 года, не появлялась на аукционах и не поступила в библиотеку Британского музея ранее 1888 года. Кроме того, в этих книгах за редким исключением не было росчерков владельцев или дарственных надписей авторов.

Картер и Поллард решили дополнить расследование сличением текстов. Авторы часто вносят в более поздние издания небольшие поправки, и найди они поправки в «частных» изданиях, это было бы бесспорным доказательством подделки. Исследователи выявили такие несоответствия в изданиях Рескина.

Книга Картера и Полларда «Расследование происхождения некоторых изданий XIX века», опубликованная в 1934 году, вызвала сенсацию, о ней писали ежедневные газеты. В рекламном проспекте авторы характеризовали аферу с «частными» изданиями как «жульничество», по свои размерам и по ловкости замысла и выполнения не имеющих себе равных в истории библиографии и библиофильства.

К чести авторов, они ни разу не обвинили Уайза прямо, удовольствовавшись едкой фразой: «Трудно поверить, что мистера Уайза так и не осенила догадка, кто же изготовитель подделок; но пока это остается в области догадок, он избрал верный путь – не высказывать никаких предположений».

В газеты посыпались письма, авторы их требовали от Уайза объяснений, а главное – признаний, какие из книг подлинные, а какие фальшивые. Речь шла о крупных суммах, и для многих библиофилов ответ Уайза, будь он неутешителен, мог обернуться катастрофой, если выяснится, что они приобретали за огромные деньги не раритеты, а подделки мистификатора. Уайз публично называл «Расследование…» «бесчестной книгой», однако на самом деле не мог не понимать, какой ущерб нанесен его чести и репутации. Так и не оправившись от потрясения, Томас Джеймс Уайз скончался у себя дома на Хит-драйв в Хэмпстеде 13 мая 1937 года в возрасте 77 лет.