Итиро Куроба – Советский разведчик-нелегал в Токио

Как известно, в 1944 году в Японии в тюрьме был казнён легендарный оветский разведчик, ставший позже Героем Советского Союза, Рихард Зорге (оперативный псевдоним «Рамзай»).

Рихард Зорге находился в Японии, когда эта страна не только вела войну с Китаем, но и находилась в сговоре с другим главным агрессором — нацистской Германией. Перед нападением гитлеровской Германии на СССР Зорге отправил в Москву следующее донесение:

«Сегодня немецкий посол Отто ознакомил меня с директивой Риббентропа о начинающихся переговорах Германии, Японии и Италии относительно военного раздела СССР».

31 мая 1941 года: «22 июня Германия без объявления войны совершит нападение на Россию».

3 июля 1941 года: «Япония, несмотря на нажим гитлеровской Германии, пока не вступит в войну против СССР».

Вот такие и многие другие сообщения шли от Зорге в Москву.

7 ноября 1944 года, когда советский народ отмечал очередную годовщину Октября, японцы решили привести в исполнение смертельный приговор Рихарду Зорге. Советский военный разведчик встретил смерть словами: «Да здравствует Советский Союз! Да здравствует Красная Армия!».

С тех пор в Стране восходящего солнца произошли большие изменения. Политическая, а также военная обстановка в Японии постоянно интересовала советскую и российскую разведку.

В августе 2008 года в СМИ была опубликована рассекреченная информация о работе советского разведчика-нелегала, выведенного в Японию около 30 лет назад.

Опубликованные материалы свидетельствуют о том, что в результате успешно проведённой операции Службой внешней разведки нашему разведчику-нелегалу удалось сбежать от японской контрразведки. Имя его для японцев так и осталось тайной.

Герой данной истории прибыл в Японию в 1966 году по документам подданного Японии Итиро Куроба, пропавшего без вести в 1965 году. В действительности он сменил работавшую там с 1953 года семейную пару наших разведчиков-нелегалов — Хамзина Шамиля Абдуллазямовича и Алимову Ирину Каримовну. Об этом сообщалось в газете «Аргументы недели» № 32 от 14.12.2006 года.

Устроившись в стране под чужим именем, Куроба был принят на работу в одну из японских торговых фирм. В это же время он соблазнил молодую японку. Решил, что порядочный подданный императора должен иметь семью.

После заключенного брака разведчик информировал Центр о завершении легализации. За всё время совместной жизни японка так и не узнала, кем всё же был её возлюбленный. Как и Рихард Зорге, он был не лишён актёрского дарования.

И вот спустя лишь 29 лет (1995 г.), японской контрразведке удалось выйти на след разведчика. Пока сотрудники японских спецслужб планировали арестовать Куроба, его история не разглашалась. Но прошло 13 лет, действие его паспорта истекло. Полиция решила: в Японии Куроба больше не появится.

В тот самый год разведка КГБ проводила в Токио расследование провокации против резидента внешней разведки КГБ. Японские спецслужбы попытались выкрасть полковника Георгия Петровича Покровского. В дом, в котором он проживал, подселили американского спецагента и подготовили для проведения операции боевиков. Хотели похитить и затем, как уже практиковалось, всё представить в виде «добровольного ухода разведчика на Запад».



Резидент был хорошо подготовлен физически. Занимался теннисом и боксом. У него оказалось достаточно сил, чтобы дать похитителям отпор. Спецагент получил в сложившейся потасовке перелом челюсти.

Как-то в Москве журналист Станислав Лекарев спросил его: «Георгий Петрович, как же вы, интеллигентный человек, и вдруг бьёте по лицу со всей силой?» А он в ответ: «Я как представил, что придётся доказывать, что ты не верблюд, так вся интеллигентность пропала». Г.П. Покровский как в воду смотрел: в Москве начальство с недоверием отнеслось к случившемуся в Токио — цену себе набивает. Если согласиться, то надо награждать и повышат в должности, а место начальника «японского отдела» было занято уже другим сотрудником. Пришлось перевести его в другой отдел. Но Бог правду видит. Спустя некоторое время в Японии вышли мемуары раскаявшегося сотрудника спецслужбы. В своей книге он подробно описал попытку неудачного похищения «русского боксёра». Эта информация в Москве прошла незамеченной.

А тем временем «наследника» Рихарда Зорге задействовали в ходе розыска старшего лейтенанта ВВС СССР Виктора Беленко. Последний угнал из Приморского края сверхсекретный самолёт-разведчик МиГ-25П и совершил посадку на аэродроме острова Хоккайдо. Сдал американцам троекратно превышающее скорость звука высшее достижение в мировом военном самолётостроении. Когда в Москве решили отомстить, было уже поздно — Беленко успел покинуть Японию.

Кроме перечисленных заданий у нашего налегала были и стратегические цели. Это был период, когда Япония приступила к программе создания системы спутников-разведчиков.

С 1966 года японцы настойчиво пытались запускать спутники с экзотическими названиями: «Озуми», «Шайсеи», «Денпа», «Химавари» «Джикикен», «Сакура», «Кику». В освоении космоса Японии помогали и американцы, и французы. Из резидентуры КГБ в Центр регулярно поступала оперативно значимая информация по этим засекреченным проектам.

В 1990 году службу безопасности Управления национальной обороны возглавил Итиро Ионзяма. Это он в мае 1995 года после химической атаки в токийском метро арестовал главу боевиков «Аум Синрике» слепого Секо Лсахара. А в сентябре того же года задержал руководителя московского отделения «Аум Синрике» Фимихиро Дзиою.

Следует заметить, что в то время агентура внешней контрразведки токийской резидентуры СВР оказалась на высоте. Сигнал об угрозе расшифровки нелегала поступил своевременно. В сентябре 1995 года разведчик Куроба по заранее разработанному плану покинул Японию и благополучно вернулся в Москву к своей жене.

Бытует версия, что Куроба работал на ГРУ (Главное разведывательное управление) Генерального штаба Вооружённых сил СССР. Подтверждением этой версии является тот факт, что, как и Р. Зорге, Куроба в основном интересовала военная информация. Ну и если бы Куроба был сотрудником КГБ, его бы японцы раскрыли ещё в 1979 году, когда в Токио попросил политического убежища сотрудник токийской резидентуры КГБ Станислав Левченко. Он выдал весь состав резидентуры КГБ в Токио. Слил имена сотрудников «японского отдела» КГБ в Центре и сдал около 200 агентов из числа японцев, работавших на советскую разведку. Про ГРУ он фактически ничего не знал и знать не мог — конспирация прежде всего!

После исчезновения нашего разведчика японская контрразведка приступила к выявлению возможных следов и вещественных доказательств разведывательной деятельности нелегала. При обыске дома, в котором проживал Куроба, были найдены передатчик и шифровальные таблицы. Некоторое время опытный глава службы безопасности Итиро Ионзяма не терял надежды на то, что Куроба вернётся в свой дом и его удается арестовать.

Он считал, что за 30 лет работы в Японии разведчик успел завербовать не одного секретоносителя. Понятно, что после получения сигнала о провале нелегала эта агентура была законсервирована. Хорошо зная русских, Ионзяма был уверен, что агентов передадут на связь посольской резидентуре КГБ. По указанию Ионзяма за всеми сотрудниками российского посольства установили плотное наружное наблюдение.

Как стало позже известно, анализ материалов контроля за автомашинами сотрудников российского посольства себя оправдал. Вначале японцы выявили места, которые русские посещают наиболее часто. Затем, используя записи городского и частного видеоконтроля, провели персональный поиск лиц, повторяющихся на видеопленках в конкретные отрезки времени. В это же время в прессе появились сообщения о том, что якобы обнаружили японца, регулярно появлявшегося в тех же районах, где оказывались русские разведчики. Его начали раскручивать как возможного агента российской разведки.

Как правило, подобные «утечки» контрразведка допускает с целью отпугнуть возможных источников секретной информации посольской резидентуры.

Иногда подобное «нарушение» принципов конспирации контрразведка противника использует в качестве инструмента политического шантажа. Вот, мол, сейчас и разразится российско-японский скандал.

Следует попутно заметить, что с давних времен стало нормальным явлением, когда спецслужбы развитых стран ведут друг против друга военную, политическую и всякую иную разведывательную работу.

В то же время для организации и проведения диверсий необходима хорошо отлаженная агентурно-оперативная система. Посольская резидентура для этого не подходит, так как провал грозит негативными политическими последствиями. Поэтому обеспечить надёжную связь боевиков с центром управления своей страны, спланировать операции, снабдить оружием, а также прикрыть уход участников операции из страны могут только разведчики-нелегалы.

В начале 70-х годов японские боевики так называемого движения «красноармейцев» действовали по хорошо разработанным планам. Они регулярно захватывали самолёты с заложниками и после удовлетворения своих требований безнаказанно уходили в Пхеньян или Алжир. Иногда они взрывали самолёты (в 1971 году на рейсе Сапорро—Токио погибли 162 человека; в 1985 году около Токио разбился японский «Боинг-747», в котором погибли 520 пассажиров; в 1994 году взорвался и сгорел во время посадки в аэропорту «Нагойя» аэробус А-300, в котором погибли 264 человека).

Японские боевики не забывали наносить удары и по наземным целям. В 1974 году совершили налёт на французское посольство в Гааге и захватили в качестве заложников 9 дипломатов, которых обменяли на заключенных, и вылетели в Дамаск. Через год в Куала-Лумпуре боевики захватили американское консульство, заодно и посольство Швеции в столице Малайзии. Взяли в качестве заложников 53 дипломата. Получили всё, что хотели, и отбыли в Ливию.

В 1986 году в Джакарте обстреляли из гранатомётов посольства Японии, Канады и США. Через год эта же тактика была применена в Риме, где целью боевиков стало посольство США. В 1988 году японские боевики взорвали бомбу в американском клубе в Неаполе. Погибли 5 военнослужащих армии США.

В самом начале данного очерка мною упомянута супружеская пара разведчиков-нелегалов: Хамзин Шамиль (псевдоним Халеф) и его супруга Алимова Ирина (псевдоним Бир). В 1966 году они, закончив длительную загранкомандировку в Японии, возвратились в Москву. Ш. Хамзин провёл на нелегальной работе в разных странах более 20 лет. В 1980 году он вышел в отставку в звании полковника. Некоторое время занимался общественной работой. Ушёл из жизни в 1991 году.

Майор Ирина Алимова (в прошлом киноактриса) вышла в отставку в 1967 году. Она до сих пор активно занимается общественной работой. Встречается с молодыми разведчиками, журналистами, писателями. Живёт в Москве. В ходе одной из бесед со своим бывшим начальником Ирина Каримовна сказала следующее:

«Я всю жизнь играла трудную роль, только без дубляжа и суфлёров. Ошибиться было нельзя — за нами стояла огромная страна, которая не должна была пострадать из-за наших срывов. Мы с Халефом самозабвенно отдавались своей работе разведчиков. Что касается трудностей и нервного напряжения, то их было много. Но ведь в любой другой профессии их, своих трудностей, тоже хоть отбавляй. И сейчас я могу с полной уверенностью сказать, что если бы пришлось начать жизнь заново, я снова избрала бы прежний путь — разведку».