Государство Инков: самая выгодная в истории сделка

Хотя Писарро и его приспешники и не получили большей части перуанского золота, которое, к счастью, ускользнуло от алчных испанцев, тем не менее им все же удалось «поживиться» в стране инков. И хотя испанцы отказались заключить «золотое соглашение» с Манко II, они пошли на примерно столь же выгодную сделку со своим узником Атауальпой.

Томящийся в заключении Инка, конечно же, мечтал о том, чтобы обрести утраченную свободу. А поскольку Атауальпа подметил у своих тюремщиков неутолимую, сжигающую их жажду. золота, он предложил Писарро в качестве компенсации за свое освобождение заполнить золотом помещение камеры, в которую его заключили, на высоту 10,5 испанской стопы (то есть на высоту 294 сантиметра).

Сверх того он обещал заплатить за свою свободу двойное количество серебра. Одновременно Атауальпа дал слово, что указанное количество драгоценных металлов — для белых оно было совершенно невообразимым — будет доставлено в Кахамарку в течение 60 дней со времени заключения соглашения.

Писарро принял фантастическое предложение своего узника. Он обещал отпустить Атауальпу на свободу сразу же, как только выкуп в виде золота и серебра будет доставлен в Кахамарку. Инка тотчас же разослал быстроногих гонцов по всей своей бывшей империи, отдав им соответствующие распоряжения. И сразу же в Кахамарку устремилась настоящая золотая река: из ближних и дальних мест ежедневно караваны лам доставляли все новое и новое золото. Заметим, кстати, что помещение, которое следовало заполнить золотом за плененного Инку, не было маленьким. По утверждению секретаря Писарро, площадь этой комнаты составляла 17 х 20 стоп, или же 30 квадратных метров.

Стоимость золота, ежедневно доставляемого в Кахамарку, в среднем составляла 50 тысяч песо. В еще большем количестве привозили серебро. Рабочие- индейцы переплавляли для новых господ и то и другое в нескольких небольших печах. Так в перуанской Кахамарке превратились в обыкновенный металл сказочно прекрасные золотые чудеса инков. Упоминавшийся выше личный секретарь Писарро-Херес-описывает некоторые из чудес с педантичностью хорошего бухгалтера. Так, например, он упоминает о гигантском золотом фонтане из дворца владыки. Регистрирует он и другой такой фонтан, украшенный фигурами людей и птиц. В его перечне приводятся многочисленные статуи лам в натуральную величину, серебряные сосуды в виде кондоров и орлов, золотые барабаны и даже обычные сосуды для кукурузы, сделанные из столь необычного для испанцев металла, то есть из золота.

Итог этой столь выгодной для шантажиста Писарро сделки был «совсем пустячный»: более 5 тысяч килограммов золота и — самое малое — 10 тысяч килограммов серебра! Впрочем, и тут педантичный Херес приводит скрупулезно точные цифры: выкуп за Атауальпу составил 1 326 539 песо золота (что примерно равняется 5,5 тонны металла) и 51 610 марок серебра (иными словами, примерно 12 тоны).



Мало того, испанцы разграбили в Кахамарке здешние склады. В этом же городе они разграбили также дворцы и храмы. В Кахамарке они занялись дележом добычи, которую им послали их «дипломатические представители», то есть те трое белых, которых Писарро отправил в Куско для первоначального ограбления. И наконец, здесь же в Кахамарке они разделили еще одну ценную добычу: трофеи, захваченные братом Писарро, Эрнандо, в национальном храме оракула Перу — в знаменитом Пачакамаке, находившемся на побережье страны.

Огромная добыча, полученная экспедицией Писарро, во всяком случае основная ее часть, то есть выкуп, уплаченный гражданами империи за освобождение Атауалыш, конечно, не делилась поровну среди всех ее участников. Не утруждая себя излишней скромностью, Франсиско Писарро взял себе несравнимо большую часть этой добычи. Напротив, его основной компаньон, Альмагро, а также члены его дружины при дележе барыша, полученного в результате кахамаркского шантажа, практически остались с носом.

Хотя, в общем-то, каждому перепал «лакомый кусочек», и всадники, и простые пехотинцы возвращались из Перу, вернее говоря, могли вернуться в Испанию настоящими богачами. Впрочем, многие из этих авантюристов довольно быстро проиграли в карты свое столь легко добытое состояние. Некоторые из них поставили на карту и свою собственную жизнь, потому что, добравшись после Кахамарки до остальных доступных им областей империи инков, все эти люди — Писарро, Альмагро и их сторонники, а поздней и все прочие — перегрызли друг другу глотки. При этом они убивали друг друга с такой же каннибальской жестокостью, с какой еще недавно уничтожали солдат и граждан империи инков.

Собственно говоря, ни один из тех, кто возглавлял когорты могильщиков крупнейшей индейской империи Америки, не умер естественной смертью. Первым погиб в бою с индейцами Хуан Писарро. Затем другой Писарро, Эрнандо — самый вероломный член семейки агрессивных братцев, — убил Диего де Альмагро, одного из трех основателей сообщества по завоеванию империи инков.

Впрочем, Альмагро был убит дважды. Вначале братья Писарро его задушили, а потом труп торжественно и, главное, публично обезглавили. Зачинщик этого убийства — Эрнандо Писарро, — как это ни странно, вернувшись в Испанию, попал в тюрьму и просидел там 20 лет. Главного же героя всего этого мероприятия — Франсиско Писарро — убил сын умерщвленного Альмагро. Вместе с ним был убит и еще один брат Писарро — Мартин. Убийца убийцы своего отца, молодой Альмагро, впоследствии также был убит по приказу нового губернатора Перуанского вице-королевства.

Последний из оставшихся в живых братьев Писарро — Гонсало — позднее вместе со своим сообщником — 90-летним Карвахалем — был казнен за попытку (правда, почти удавшуюся) отделить Перу от Испании и установить собственную власть над Южной Америкой и индейцами.

Далее был убит и тот самый доминиканский монах Вальверде, сыгравший столь важную роль в событиях, разыгравшихся в Кахамарке. Собственно говоря, именно он подал сигнал к вероломному нападению на Инку и его людей. Именно Вальверде сопровождал Атауальпу, когда тот всходил на костер мученика. Насильственная смерть настигла монаха на эквадорском острове Пуна, где он пал жертвой местных людоедов!

Невероятная цепь смертей! Дьявольский жернов, который в конце концов смолол всех, кто некогда с таким рвением приводил его в движение. Таким образом, возмездие постигло действующих лиц той, другой стороны истории завоевания Тауантинсуйу. Впрочем, они нас мало интересуют. В нашем рассказе внимание обращено прежде всего на культуру и историю инков. В книге речь идет не о тех, кто грабил, а о тех, кто был жертвой беспощадного грабежа. Итак, в центре нашего внимания находятся инки — народ «золотой страны», безотносительно к тому, был ли это простой народ или же его владыки.

Да, в том числе и владыки. Что же все-таки случилось с последним властелином Тауантинсуйу, с Атауальпой, пытавшимся купить себе у Писарро свободу и жизнь за такую головокружительно высокую цену? Что же могло с ним случиться! Вместо свободы он получил от своего тюремщика, от шантажиста лишь одно — смерть!

Писарро, который так «честно», так «клятвенно» заверял Инку, давая ему несколько месяцев тому назад слово, сразу же после получения выкупа учредил трибунал. Этот трибунал осудил владыку Тауантинсуйу «за совершение самых различных преступлений», в том числе за то, что «он неправильно расходовал деньги своей империи» и был «многоженцем».

Трибунал победителей вынес Инке свой приговор. Люди, у которых Атауальпа пытался за золото купить свободу и жизнь, вынесли ему смертный приговор! Приговор подписал и отец Вальверде, который принимал активное участие в пленении Инки. Вместе с этим фанатичным «врагом язычников» приговор подписал и совсем недавно еще полностью неграмотный главарь завоевателей Перу — Франсиско Писарро.

Вскоре после того, как Инка вручил Писарро все обещанное золото и серебро, а это произошло спустя семь месяцев после его пленения, Атауальпа возвратился на ту самую, столь роковую для него площадь Кахамарки. Девятнадцатого августа 1533 года его в цепях вывели на середину площади. Здесь ему вновь прочитали приговор: Атауальпа приговаривался к смертной казни через сожжение за совершенные им преступления, заидолопоклонство и многоженство.

Посредине треугольной площади в Кахамарке жертву ожидал высокий костер. В это самое мгновение к осужденному приблизился все тот же монах Вальверде, который на этот раз предложил «сыну Солнца» новый торг по-христиански. Условия новой сделки были просты и понятны: если Инка примет крещеиие, его не сожгут, а «всего-навсего» только задушат.

Атауальпа принимает условие Вальверде. А поскольку по католическому календарю это был день святого Яна, он получает имя Хуан. Так под именем Хуана де Атауалыш он — теперь уже христианин — и подставил свою шею заждавшемуся палачу. Его действительно задушили. После казни Вальверде самым достойным образом совершил над мертвым телом Инки предписанное заупокойное богослужение.

Так 19 августа 1533 года в Кахамарке умирает последний представитель «сыновей Солнца» — тринадцатый Инка, Атауальпа. Колокола на высокой башне только что построенного в этом городе католического собора скорбно звонили по покойнику. По ком же звонил колокол? По одному индейцу по имени Хуан де Атауальпа или же по одной великой культуре? Колокол звонил по крупнейшей индейской империи древней Америки. Империи под названием Тауантинсуйу.