Вторая мировая война: боевые действия под Ленинградом и в районе Демянска

События лета и осени 1942 г. под Сталинградом и на Северном Кавказе протекали в стратегической связи с действиями сторон на других направлениях советско-германского фронта. В июле — ноябре напряженная борьба развернулась на северо­западном и западном участках фронта и в районе Воронежа.

Советские войска, находившиеся в обороне, предприняли несколько частных насту­пательных операций, в которых наряду с конкретными задачами (улучше­ние оперативного положения советских войск под Москвой и Ленингра­дом, ликвидация демянского плацдарма врага, освобождение Воронежа) преследовалась общая стратегическая цель — сковать как можно больше войск противника, нанести ему потери в живой силе и боевой технике, вынудить гитлеровское командование ввести в бой резервы, чтобы не до­пустить их переброски на сталинградское и кавказское направления.

Обстановка под Ленинградом и в целом на северо-западном направлении к лету 1942 г. определялась итогами борьбы на этом участке фронта за первую половину года. В ходе напряженных боев в январе — июне войска Ленинградского, Волховского и Северо-Западного фронтов не только сковали группу армий «Север», облегчив действия Советской Армии в зимнем наступлении под Москвой, но и окончательно сорвали план гитлеровского командования по захвату Ленинграда, соединению немецких и финских войск. Не сумев сломить упорства защитников горо­да, неся серьезные потери, противник вынужден был приступить к ук­реплению своих оборонительных рубежей на ленинградском участке фронта.

Войска группы армий «Север» не имели возможности в ближайшее время возобновить наступление на Ленинград, поскольку все стратегические резервы и маршевое пополнение весной и в начале лета 1942 г. перебрасывались на юг для подготовки и проведения «главной операции» на южном крыле Восточного фронта. Тем не менее вынужденное пре­кращение активных действий Волховского и Ленинградского фронтов на любанском направлении, где не удалось ликвидировать группировку врага в районе Кириши, Любань, Чудово, и успех противника в дебло- каде демянской группировки существенно осложнили обстановку для советских войск. На блокированной территории вокруг Ленинграда оста­вались 42, 55 и 23-я армии, Приморская и Невская оперативные группы Ленинградского фронта и Краснознаменный Балтийский флот.

Суровые условия жизни, непрерывные бомбежки и артиллерийские обстрелы не поколебали моральный дух и стойкость ленинградцев. С вес­ны 1942 г. в связи с улучшением продовольственного и топливного поло­жения в городе за счет перевозок по Ладожской ледовой дороге руководст­во обороной Ленинграда приступило к ликвидации тяжелых последствий блокадной зимы 1941/42 г. Прежде всего были приняты меры к восстанов­лению здоровья и работоспособности населения. Начались работы по на­ведению санитарного порядка, восстановлению городского хозяйства, и в первую очередь водопровода и транспорта. Все это позволило акти­визировать работу ленинградской промышленности. Оборона города Ленина — колыбели Великого Октября — стала делом всего советского народа. Выступая в июне 1942 г. на заседании Верховного Совета СССР, А. А. Жданов говорил: «Каждый ленинградец, мужчина и женщина, на­шел свое место в борьбе и честно выполняет свой долг советского пат­риота».

Военный совет Ленинградского фронта отдавал боевые приказы войскам и Балтийскому флоту определял производственные задания кол­лективам заводов, фабрик и строительных организаций.

С зимы 1941/42 г. в войсках Ленинградского фронта широкий размах получило снайперское движение. В условиях блокады оно имело огромное значение, так как заметно активизировало оборону. Боевые успехи самых метких стрелков были достойно отмечены. 6 февраля 1942 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР 10 снайперам было присвоено звание Героя Советского Союза, а 130 — награждены орденами и ме­далями.

Большую роль в мобилизации воинов на повышение боевой активности, мужества и стойкости, воспитания непоколебимой веры в победу над врагом играла партийно-политическая работа в войсках фронта. Военный совет Ленинградского фронта отмечал, что командиры, политорганы, партийные и комсомольские организации должны вести работу с личным составом так, «чтобы люди искали схватки с врагом. И это должно быть не единичным явлением, а массовым».

При воспитании воинов использовались разнообразные формы партийно-политической работы. Выполняя указания ЦК партии, перед бой­цами и командирами регулярно выступали члены Военного совета фронта А. А. Жданов, А. А. Кузнецов, Т. Ф. Штыков, Н. В. Соловьев, начальник политуправления фронта К. П. Кулик, члены военных советов армий, военкомы оперативных групп, начальники политорганов армий и сое­динений.

Положительно влияли на личный состав встречи с жителями блокированного города, с делегациями из других городов и братских союзных республик.

Заметно повышалась действенность печатной пропаганды. На страницах фронтовой и армейских газет со статьями, очерками и стихами выступали известные писатели и поэты: О. Берггольц, В. Вишневский, М. Дудин, А. Прокофьев, В. Саянов, Н. Тихонов и другие. Большое воспитательное значение имел документальный фильм «Ленинград в борь­бе», выпущенный Ленинградской студией кинохроники. Он начал демон­стрироваться накануне летних боев 1942 г. и как бы подводил итог пер­вому году битвы за Ленинград. В фильме правдиво и впечатляюще была показана борьба и жизнь героических защитников города. Он призывал всех к новым боевым и трудовым подвигам.

Благодаря принятым ЦК партии мерам партийно-политическая работа велась конкретно, целеустремленно.

Большая работа проводилась по усилению оборонительных позиций под Ленинградом, особенно после утраты плацдарма на левом берегу Невы в районе Московской Дубровки, названного воинами Невским пятачком. В апреле, во время ледохода на Неве, противник штурмом захватил его, лишив войска фронта выгодного исходного района для пред­стоящего наступления в целях прорыва блокады. Поэтому Ставка, полу­чив сообщение о потере этого важного плацдарма, 29 апреля потребовала от Военного совета фронта тщательно обследовать состояние оборонитель­ных рубежей и принять меры для их укрепления.

В мае Военный совет фронта представил в Ставку подробный план работ по совершенствованию обороны Ленинграда, и вскоре эти работы начались. К концу года каждая армия и оперативная группа оборудовала по две полосы. Непосредственно за ними была создана система внутрен­ней обороны города (ВОГ), которая состояла из внешней полосы и город­ских секторов. Внешняя полоса ВОГ делилась на четыре района: южный, западный, восточный и северный. Она оборудовалась по-полевому, то есть в виде батальонных районов, подготовленных к занятию их полевыми вой­сками. Городские секторы обороны, намеченные еще в 1941 г., представ­ляли собой систему опорных пунктов, включали подготовленные к кру­говой обороне здания и заводские территории. За лето и осень 1942 г. ленинградцы оборудовали более 8100 пулеметных и артиллерийских огне­вых точек, отрыли свыше 1500 окопов, оборудовали до 200 командных и наблюдательных пунктов, соорудили более 17 км баррикад, 25 км проти­вотанковых рвов и 52 км ходов сообщения. Всего было создано шесть секторов обороны — Кировский, Московский, Володарский, Красногвар­дейский, Выборгский, Приморский — и оборонительная полоса Балтий­ского флота в самом центре Ленинграда. Приказом командующего внут­ренней обороной города генерала С. И. Кабанова от 17 июня 1942 г. каж­дому сектору определялись границы, линии их переднего края, основные оборонительные рубежи, узлы сопротивления и опорные пункты.

Ленгорисполком 31 мая 1942 г. принял специальное решение о мобилизации населения города на быстрейшее завершение оборонительных работ. После бесконечно долгой блокадной зимы ленинградцы снова стали строить оборонительные рубежи. Если в апреле на этих работах находилось 2 тыс. человек, то в июле — около 45 тыс. человек.

Для занятия внешней полосы обороны и секторов были выделены специальные части под руководством командующего ВОГ. Предполагалось, что в условиях непосредственной угрозы в его распоряжение дополнительно поступят: от Балтийского флота — 24 батальона с кораб­лей, от военизированной и пожарной охраны — 22 стрелковых батальона и от милиции — 12 батальонов. С кораблей на усиление обороны города передавалось 175 орудий малокалиберной артиллерии. Для стрельбы по наземным целям в пределах городской черты привлекалось также 14 зе­нитных дивизионов. В качестве артиллерии дальнего действия широко использовалась артиллерия Балтийского флота. В результате система полевых укреплений в полосах всех армий фронта совершенствовалась, а территория Ленинграда и пригороды были превращены, по существу, в сплошной укрепленный район.

Совершенствовалась и противовоздушная оборона. Еще в ноябре 1941 г. Военный совет Ленинградского фронта принял меры по ее усилению. 2-му корпусу ПВО оперативно была подчинена авиация 7-го истре­бительного авиационного корпуса и зенитные средства Балтийского фло­та. Командующему военно-воздушными силами фронта было дано указа­ние улучшить взаимодействие фронтовой авиации с войсками ПВО. Зим­няя передышка была использована для повышения боевой готовности авиационных, зенитных артиллерийских и прожекторных частей и подраз­делений войск ПВО.

Весной 1942 г. воинам противовоздушной обороны Ленинграда пришлось отражать воздушное наступление врага на корабли Балтийского флота, организованное по плану «Айсштосс» («Ледяной удар»). К этой операции противник привлек крупные силы авиации 1-го воздушного флота и дальнобойную артиллерию 18-й армии. Объектом для удара явились вмерзшие в лед крупные советские боевые корабли.

Первый удар гитлеровцы нанесли 4 апреля. Однако он оказался мало­эффективным. Подавить противовоздушную оборону города и флота и обеспечить свободу действий своей авиации противнику не удалось. При налете вражеских бомбардировщиков советские истребители своевре­менно поднялись в воздух. Мощный заградительный огонь зенитчиков встретил фашистские самолеты на подступах к городу. К Ленинграду смогли прорваться из 132 лишь 58 бомбардировщиков, сбросивших 230 фугасных бомб. Нанеся незначительные повреждения одному боевому кораблю, враг потерял в воздушных боях и от огня зенитной артиллерии 18 самолетов.

Вторая попытка прорваться к кораблям Балтийского флота была предпринята в ночь на 5 апреля. В налете участвовало 18 бомбардировщи­ков. Для освещения целей они сбросили осветительные бомбы на пара­шютах. Советские зенитчики расстреляли эти бомбы. К городу прорвалось всего 8 самолетов, но они были вынуждены беспорядочно сбросить свой груз. В конце апреля фашисты еще четыре раза пытались нанести удары по кораблям флота. Одиночным самолетам удалось причинить некоторый ущерб боевым кораблям. Так, одна бомба попала в линкор «Октябрьская революция», а другая — в крейсер «Киров». Однако экипажи кораблей сумели быстро устранить повреждения. В этих налетах противник поте­рял еще 60 самолетов и в конце концов отказался от операции «Айсш­тосс».

Не справившись с задачей уничтожения советских кораблей на Неве, гитлеровцы возобновили минирование фарватеров в Финском заливе и в дельте Невы. Только с конца мая до середины июня они произвели с этой целью свыше 300 самолето-пролетов. Во время минных постановок фашистская авиация потеряла 75 самолетов.

В ходе боевых действий весной 1942 г. войска ПВО совершенствовали систему управления. В апреле 2-й корпус ПВО был преобразован в Ле­нинградскую армию ПВО, командующим которой был назначен генерал Г. С. Зашихин, а членом Военного совета — председатель Ленгорисполкома П. С. Попков.

Свой вклад в усиление противовоздушной обороны Ленинграда внесли и ученые. Группа ленинградских инженеров во главе с доктором техниче­ских наук Ю. Б. Кобзаревым (в 1941 г. вместе с другими сотрудниками Ленинградского физико-технического института он был удостоен Госу­дарственной премии за работы в области радиолокации) предложила существенные конструктивные усовершенствования радиолокационной станции «Редут» (РУС-2), что позволило в любую погоду и в любое время суток обнаруживать вражеские самолеты на подходе к Ленинграду и уничтожать их средствами ПВО.

Количество воздушных налетов на Ленинград резко сократилось. Но фашисты настойчиво продолжали варварские обстрелы города из дальнобойных орудий. Поэтому борьба с артиллерией противника занимала важное место. Она активно велась на протяжении всего периода враже­ской блокады. Подтянув к городу дальнобойную артиллерию, гитлеровцы долгое время разрушали его почти безнаказанно. Для противодействия врагу на Ленинградском фронте была создана специальная фронтовая контрбатарейная группа, которая вначале придерживалась оборонитель­ной тактики: открывала ответный огонь по батареям противника лишь в целях их нейтрализации. Для полного разгрома вражеских батарей еще не хватало ни сил, ни средств.

В марте 1942 г. Ставка направила на Ленинградский фронт две авиационные корректировочные эскадрильи. В это же время здесь были сфор­мированы воздухоплавательный отряд, две звукометрические батареи и два дивизиона артиллерийской инструментальной разведки. Это позво­лило усилить разведку огневых позиций вражеских батарей и лучше корректировать огонь контрбатарейной артиллерии. Артиллерийские части фронта стали получать больше снарядов крупных калибров (по 5 тыс. ежемесячно). В борьбе с артиллерией противника появилась реаль­ная возможность перейти от оборонительной тактики к наступательной.

Контрбатарейной борьбой руководили начальник артиллерии фронта генерал Г. Ф. Одинцов, начальник штаба артиллерии фронта полковник Н. Н. Жданов, начальники артиллерии 42-й и 55-й армий генералы М. С. Михалкин и В. С. Коробченко, начальник артиллерии Балтий­ского флота контр-адмирал И. И. Грен. Во все детали этой борьбы вни­кали командующий фронтом генерал Л. А. Говоров и член Военного совета А. А. Жданов. Много внимания ей уделяли начальник артиллерии Советской Армии генерал Н. Н. Воронов и начальник штаба артиллерии Совет­ской Армии генерал Ф. А. Самсонов.



Фронтовая контрбатарейная группа, находившаяся в подчинении командующего артиллерией фронта, имела в своем составе три корпусных артиллерийских полка, пушечную артиллерийскую бригаду, морскую артиллерийскую железнодорожную бригаду и мощную артиллерию Бал­тийского флота — орудия линкоров, крейсеров, эсминцев и фортов Крон­штадтской крепости.

В дальнейшем к контрбатарейной борьбе стали широко привлекать и военно-воздушные силы фронта и флота. Авиация производила разведку расположения вражеских батарей, наносила по ним бомбардировочно- штурмовые удары и корректировала огонь артиллерии.

Контрбатарейная борьба планировалась штабом командующего артиллерией фронта. Планы составлялись на пятидневку и утверждались Военным советом фронта. С лета 1942 г. стали проводиться артиллерий­ские (а затем и артиллерийско-авиационные) операции по уничтожению батарей противника, обстреливавших Ленинград. Цель таких операций заключалась в том, чтобы не только уничтожать батареи, а главное — взрывать запасы снарядов на огневых позициях. Каждая операция разрабатывалась штабом артиллерии фронта совместно со штабом ко­мандующего военно-воздушными силами фронта. Продолжалась она несколько дней. Мощные удары артиллерии и авиации, как правило, до­стигали цели, хотя и требовали огромного расхода снарядов и бомб.

Уже к июню 1942 г. в контрбатарейной борьбе произошел перелом. Обстрел города сократился. Если до июня противник выпускал ежемесяч­но 3—4 тыс. снарядов, то в июле — 2010, в августе — лишь 712, в сентяб­ре — 926, то есть интенсивность обстрелов уменьшилась в 3—4 раза. Авиация Ленинградского фронта и Балтийского флота совершила с марта по декабрь 1942 г. более 1500 самолето-вылетов на подавление батарей противника. Сокращение обстрелов города убедительно свидетельствовало о том, что инициатива в контрбатарейной борьбе прочно перешла к совет­ским войскам.

Один из активных организаторов контрбатарейной борьбы под Ленин­градом генерал Н. Н. Жданов приводит такой эпизод: «В воскресный день 9 августа 1942 года ленинградцы впервые в торжественной обстанов­ке слушали Седьмую симфонию Д. Шостаковича, посвященную автором нашей борьбе с фашизмом, нашей грядущей победе, родному Ленин­граду. Во время этого необычного в условиях блокады концерта в филар­монии вражеские батареи вынуждены были молчать, хотя площадь Ис­кусств, где находится филармония, подвергалась обстрелу очень часто.

Симфония исполнялась под грохот стрельбы нашей артиллерии»

Успехи в контрбатарейной борьбе на Ленинградском фронте — результат того, что воины артиллерийских и авиационных соединений и частей фронта и флота отдавали все силы, знания и опыт, чтобы спасти город от разрушения. И недаром, признавая заслуги артиллерии, ленинградцы любовно называли ее огневым щитом Ленинграда.

Совершенствуя оборону города и готовясь к отражению ожидаемого летом вражеского штурма Ленинграда, Военный совет Ленинградского фронта и горком партии постоянно держали в центре внимания единственную фронтовую коммуникацию — путь через Ладожское озеро, зна­чение которого для жизни и борьбы ленинградцев трудно переоценить.

Одной из неотложных мер была эвакуация женщин, детей и стариков. Хотя зимой 1941/42 г. по Ладоге было вывезено около 555 тыс. чело­век, к началу июля 1942 г. в Ленинграде еще оставалось 1 100 тыс. жи­телей.

5 июля Военный совет Ленинградского фронта принял постановление «О необходимых мероприятиях по г. Ленинграду». Оно предусматривало эвакуацию нетрудоспособного населения и определенной части высоко­квалифицированных рабочих, промышленного оборудования, а также укрепление войсковой обороны и другие оборонительные мероприятия. В городе нужно было оставить, писал бывший секретарь Ленинград­ского городского комитета партии А. А. Кузнецов, лишь то количество населения, которое необходимо для нужд фронта и флота, оставить по пре­имуществу таких людей, которые были бы способны в любой момент превратиться из рабочего и служащего в бойца.

Большое значение руководители обороны Ленинграда придавали созданию продовольственных запасов, обеспечению города топливом и электроэнергией, увеличению численности и повышению технической оснащенности войск Ленинградского фронта. Успешное решение всех этих неотложных проблем в значительной степени зависело от усилий Ладожской военной флотилии и Северо-Западного речного пароходства.

Подготовка к навигации 1942 г. на Ладожском озере началась задол­го до ледохода. Еще зимой приступили к сооружению новых портов, пирсов, причалов и подъездных путей. Особенно большой размах приняли работы по сооружению на западном и восточном берегах Шлиссельбургской губы Осиновецкого и Кобоно-Кареджского портов. К концу навига­ции они имели соответственно 14 и 13 пирсов, мощные железнодорожные узлы и способны были обеспечить перевалку поступавших для Ленин­града грузов и эвакуационные перевозки.

К открытию навигации Ладожская военная флотилия и Северо-Западное речное пароходство насчитывали 116 пароходов, катеров, барж и других судов общей грузоподъемностью 32 765 тонн. Однако плав­средств не хватало, и их приходилось доставлять из других речных бас­сейнов. Кроме того, по решению Государственного Комитета Обороны развернулось строительство деревянных и металлических барж. Дере­вянные баржи строились на верфи, созданной на базе Сясьского целлю­лозно-бумажного комбината, а металлические — на ленинградских судо­строительных заводах. Всего в течение года были построены 31 деревян­ная баржа грузоподъемностью 350 тонн каждая и 14 металлических барж грузоподъемностью от 600 до 800 тонн. Кроме того, судостроительные заводы города спустили на воду более 100 небольших самоходных тенде­ров грузоподъемностью до 25 тонн

Для снабжения Ленинградского фронта и города горючим по постановлению Государственного Комитета Обороны между восточным и запад­ным берегами Шлиссельбургской губы Ладожского озера был проложен подводный трубопровод пропускной способностью 300—350 тонн в сутки. Он вступил в строй 18 июня 1942 г. и был практически неуязвимым для противника.

Ежесуточный объем перевозок в Ленинград был определен в размере 4,2 тыс. тонн грузов, а из города — 1 тыс. тонн грузов и 3 тыс. человек . Для организации доставки грузов с восточного берега Ладожского озера и ведения погрузочно-разгрузочных работ Военный совет Ленинградского фронта создал Управление подвоза. Чтобы увеличить объем перевозок через озеро до 7 тыс. тонн (4 тыс. тонн с восточного и 3 тыс. тонн с запад­ного берега) и довести число эвакуируемых до 10 тыс. человек в сутки, Военный совет фронта в конце июня 1942 г. изменил систему организации перевозок. Управление подвоза было реорганизовано в Управление пере­возок. В его ведение передали все порты и поручили организацию погру­зочно-разгрузочных работ. Ладожская военная флотилия теперь отвечала только за перевозку грузов на судах, за оборудование водной трассы и ее охрану.

Перевозки по Ладожскому озеру осуществлялись по двум трассам: малой (29 км) — от Кобоны до Осиновца и большой (150 км) — от Новой Ладоги до Осиновца. На большой трассе действовали озерные баржи и буксиры Северо-Западного речного пароходства, тральщики и канонер­ские лодки Ладожской военной флотилии. На малой трассе использова­лись более мелкие суда, в том числе речные баржи и тендеры. На большой трассе перевозки осуществлялись конвоями, на малой — одиночными су­дами.

Навигация на Ладоге открылась в конце мая и длительное время проходила при неблагоприятных метеорологических условиях. К тому же ладожская коммуникация постоянно подвергалась бомбардировкам вражеской авиации. Гитлеровская ставка приказала «сорвать эвакуацию Ленинграда всеми средствами, и особенно воздушными налетами на Ла­дожский район судоходства».

Всего летом 1942 г. немецкая авиация группами по 80—130 самолетов произвела 120 дневных и 15 ночных налетов на порты, перевалочные базы и суда. Однако нанесенный ею ущерб был незначительным. В то же время противник потерял от действий советских истребителей и зенитной артил­лерии 160 самолетов.

Для нарушения перевозок на Ладожском озере враг использовал и морские силы. На озеро были переброшены немецкие катера-тральщики, специальные десантные суда и итальянские торпедные катера. 22 октября 1942 г. германское командование предприняло десантную операцию по захвату острова Сухо (в 37 км к северу от Новой Ладоги). Захватом ост­рова и уничтожением находившегося на нем маяка и артиллерийской ба­тареи противник рассчитывал затруднить перевозки по большой трассе. Однако гарнизон острова, корабли Ладожской военной флотилии и фрон­товая авиация сорвали эти планы. Вражеская флотилия была разгром­лена.

Противнику не удалось прервать ладожскую коммуникацию и задушить Ленинград голодом. Благодаря четкой организации погрузочно-разгрузочных работ, надежной защите коммуникаций, массовому героизму и самоотверженности моряков Ладожской военной флотилии и Северо-За­падного речного пароходства, железнодорожников, автомобилистов и всех, кто нес службу на Ладоге, доставка людей и грузов осуществлялась бес­перебойно и в небывало широких масштабах.

Всего за навигацию 1942 г. Ленинград получил более 790 тыс. тонн грузов, половину которых составляло продовольствие. Значительная часть приходилась на различные виды топлива: было доставлено более 106 тыс. тонн угля, около 150 тыс. тонн горюче-смазочных материалов (в том числе более 34,5 тыс. тонн бензина, керосина и лигроина поступило по подводному трубопроводу). Общий же объем перевозок по Ладожскому озеру за время навигации составил около 1 100 тыс. тонн грузов и более 838 тыс. человек. Для пополнения Ленинградского фронта и Балтий­ского флота прибыли почти 290 тыс. военнослужащих. В город приехали также 20 тыс. гражданских специалистов

Массовая эвакуация населения из города-фронта завершилась. Всего из Ленинграда в организованном порядке в период с 29 июня 1941 г. по 1 апреля 1943 г. было вывезено почти 1 750 тыс. человек . Это един­ственный в истории случай такой огромной эвакуации жителей из осаж­денного города.

В глубь страны было вывезено около 310 тыс. тонн грузов, в том числе свыше 28 тыс. единиц промышленного оборудования (среди них более 22 тыс. различных металлообрабатывающих станков).

Подвиг героев Дороги жизни позволил создать значительные запасы продовольствия не только в Ленинграде, но также в Кронштадте, Ораниенбауме и на островах Финского залива, обеспечить работу ряда про­мышленных предприятий города, усилить боеспособность войск. Успеш­ное завершение перевозок по Ладожскому озеру явилось, таким образом, одним из важнейших мероприятий по превращению Ленинграда в непри­ступную для противника крепость. Оно позволило также защитникам города на Неве начать подготовку к операции по прорыву блокады.

Во второй половине мая Военный совет Ленинградского фронта пред­ставил в Ставку предложения о плане действий. Основные усилия пред­лагалось направить на разгром мгинско-синявинской группировки про­тивника. В случае успеха можно было прорвать кольцо вражеской блока­ды и облегчить положение Ленинграда.

Ставка в принципе согласилась с предложениями командования фронта, но проведение операции отложила, так как при создавшейся обстановке на юге выделить необходимые силы для ее осуществления не представлялось возможным. Поэтому главная задача Ленинградского фронта заключалась в совершенствовании обороны и проведении частных наступательных операций. Цель этих действий — предотвратить новый штурм Ленинграда, обескровить сосредоточенную здесь группировку противника, не допустить переброски ее на южное крыло фронта, а также подготовить условия для успешного прорыва блокады.

Летом 1942 г. войска Ленинградского фронта активизировали свои действия на всех направлениях. Добиваясь рассредоточения ударной группировки противника, которая продолжала оставаться в районе Мга, Тосно, советские войска наносили по врагу чувствительные удары, истреб­ляли его живую силу и боевую технику, держали гитлеровцев в постоян­ном напряжении. Так, 42-я армия генерала И. Ф. Николаева с 20 июля по 26 августа и 55-я армия генерала В. П. Свиридова с 23 июля по 4 ав­густа атаковали противника ограниченными силами на нескольких участ­ках в районах Урицка и Колпино. Их поддерживала авиация фронта. Достичь каких-либо значительных успехов не удалось, но активные действия советских войск вынудили врага перебросить на эти направле­ния три дивизии, снятые с других участков фронта. Частные наступа­тельные операции 42-й и 55-й армий явились своеобразной проверкой наступательной способности войск Ленинградского фронта, как бы репе­тицией прорыва блокады.

В то время как Ленинградский и Волховский фронты вели напряженные бои непосредственно под Ленинградом, Северо-Западный фронт под командованием генерала П. А. Курочкина не раз предпринимал на­ступления против вражеской группировки в районе Демянска.

Первое наступление началось еще весной — 3 мая. Операция, в кото­рой участвовали 11-я и 1-я ударная армии, продолжалась до 20 мая и за­кончилась безрезультатно. Летом войска Северо-Западного фронта пыта­лись уничтожить демянскую группировку, организуя наступательные действия в районе так называемого рамушевского коридора, который свя­зывал эту группировку с основными силами 16-й немецкой армии. Вслед­ствие недостаточной подготовки операции и упорного сопротивления вра­га ликвидировать его группировку на демянском плацдарме (протяжен­ность линии фронта внутри его составляла 150 км) не удалось. Гитлеров­ское командование перебросило в район коридора значительные подкреп­ления с других участков демянского выступа, а внутри его оставило всего около пяти дивизий. Тем не менее наступательные действия Северо- Западного фронта в районе Демянска оказали существенное влияние на общий ход борьбы на северо-западном направлении и ослабили врага. Вражеское командование не смогло предпринять запланированное на­ступление на Осташков навстречу другой своей группировке, имевшей задачу наступать из района Ржева.

В результате активных действий советских войск на демянском плацдарме были не только скованы крупные силы 16-й немецкой армии, но и нанесены серьезные потери многим ее соединениям (только убитыми гитлеровцы потеряли около 90 тыс. человек). Бывший начальник штаба 16-й армии генерал Г. Бек-Беренц назвал бои за демянский плацдарм уменьшенным Верденом.

Для отражения ударов советских войск противник перебросил в район Демянска часть соединений 18-й армии, а также использовал большое количество самолетов транспортной авиации для снабжения 16-й армия в ущерб интересам своей главной группировки, наступавшей на юге Восточного фронта. Истребительная авиация 6-й воздушной армии, ко­торой командовал генерал Д. Ф. Кондратюк, принимала активнее участие в борьбе с немецкой транспортной авиацией и сбила несколько десятков самолетов.

Действия советских войск под Ленинградом и в районе Демянска весной 1942 г. лишили немецко-фашистское командование возможности перебрасывать силы группы армий «Север» из этих районов на юг. Более того, противник был вынужден пополнять свою группировку на ленин­градском участке фронта для возобновления штурма Ленинграда, плани­ровавшегося на осень того же года.

Руководство вермахта приступило к тщательной подготовке очередного штурма города сразу же после завершения боев на любанском на­правлении. План новой операции неоднократно обсуждался в гитлеров­ской ставке. Было решено на усиление войск 18-й армии, которой вновь ставилась задача прорвать оборону советских войск на ленинградских рубежах, перебросить соединения 11-й немецкой армии из Крыма и не­сколько дивизий из Западной Европы.

Первоначально фашистское руководство спланировало наступление только на ораниенбаумский плацдарм советских войск с целью его ликвидации. Однако подготовка этой частной операции была приостановлена в связи с решением командования вермахта предпринять крупное наступ­ление непосредственно на Ленинград. Также отменена была и другая частная операция, имевшая целью ликвидировать прорыв советских войск в районе Погостья (30 км северо-западнее Киришей).

19 июля генеральный штаб сухопутных войск информировал командо­вание группы армий «Север», что «в настоящее время имеются соображе­ния... вместо наступления на фронте Кронштадтской бухты начать на­ступление на Ленинград с задачей овладеть городом, установить связь с финнами севернее Ленинграда и тем самым выключить русский Балтий­ский флот» А через день, 21 июля, в директиве ОКБ № 44 говорилось: «...Не позднее чем в сентябре будет взят Ленинград и благодаря этому высвобождены финские силы». В директиве № 45 от 23 июля группа армий «Север» получила конкретные указания о подготовке новой операции по захвату Ленинграда: «Операции, к которым сейчас ведется подготовка на участках фронта групп армий «Центр» и «Север», должны быть прове­дены быстро, одна за другой. Таким путем в значительной мере будет обеспечено расчленение сил противника и падение морального духа его командного состава и войск.

Группе армий «Север» к началу сентября подготовить захват Ленинграда. Операция получает кодовое наименование «Фойерцаубер» («Вол­шебный огонь»). Для этого передать группе армий пять дивизий 11-й ар­мии наряду с тяжелой артиллерией и артиллерией особой мощности, а так­же другие необходимые части резерва главного командования» .

В течение месяца группа армий «Север» тщательно готовилась к этой операции. Под Ленинградом шло сосредоточение войск, боевой техники, вооружения, боеприпасов. Операция получила новое название — «Нордлихт» («Северное сияние»). Подготовка проходила под наблюдением вер­ховного руководства вермахта. В последних числах июля под Ленинград на рекогносцировку вылетал заместитель начальника штаба оперативно­го руководства верховного главного командования генерал В. Варлимонт. Он предложил вести наступление на город со стороны Пулкова.

23 августа у Гитлера состоялось совещание, посвященное подготовке наступления на Ленинград, на которое был вызван командующий группой армий «Север» генерал-фельдмаршал Г. Кюхлер. Было принято решение перебросить под Ленинград не только дивизии 11-й армии, но и ее управ­ление во главе с командующим армией генерал-фельдмаршалом Э. Манштейном. На него, считавшегося специалистом по взятию крепостей, и возложили руководство операцией «Нордлихт». В указаниях Гитлера говорилось: «...Операция «Нордлихт» является лишь средством для осво­бождения Балтийского моря и овладения Карельским перешейком... Задача: 1-й этап — окружить Ленинград и установить связь с финнами; 2-й этап — овладеть Ленинградом и сровнять его с землей» Ориенти­ровочный срок наступления был установлен 14 сентября. 27 августа на ленинградский участок фронта прибыл штаб 11-й армии. Он разработал общий замысел операции по захвату города, который «заключался в том, чтобы, используя вначале сильнейшее артиллерийское и авиационное воздействие на противника, прорвать силами трех корпусов его фронт южнее Ленинграда, продвинувшись при этом только до южной окраины самого города. После этого два корпуса должны были повернуть на восток, чтобы с ходу внезапно форсировать Неву юго-восточнее города. Они должны были уничтожить противника, находившегося между рекой и Ладожским озером, перерезать путь подвоза через Ладожское озеро и вплотную охватить город кольцом также и с востока. В та­ком случае захвата города можно было бы добиться быстро и без тя­желых уличных боев...». Разработанный штабом 11-й армии план опе­рации был одобрен командованием группы армий «Север».

В подчинении 11-й армии находились: прибывшая из района Сева­стополя мощная артиллерия, 13 дивизий, в том числе испанская «Голубая дивизия», танковая и горнострелковая дивизии, а также бригада СС. Группе армий «Север» придавались значительные силы авиации, снятые с других участков Восточного фронта. Командующий 11-й армией считал, что выделенных для операции «Нордлихт» сил недостаточно. Поэтому было решено привлечь к наступлению на Ленинград с севера как можно больше финских войск. Но официальный ответ К. Маннергейма на запросы немецко-фашистского командования, как отмечал германский представитель при штабе финской армии генерал В. Эрфурт, «был весьма неопределен­ным. Он (Маннергейм.— Ред.) может в нужное время выступить с неболь­шими силами и только с ограниченной задачей».

В своих мемуарах Манштейн пытался как-то оправдать провал очередного штурма Ленинграда и прежде всего стратегическими просчетами Гитлера. Однако сама идея захвата сравнительно ограниченными силами укрепленного и героически оборонявшегося советскими войсками Ленин­града с самого начала была обречена на провал. Сражения на юге вынуж­дали фашистское руководство беспрерывно направлять туда все свои ре­зервы и маршевое пополнение. Выделить крупные силы для летнего штурма Ленинграда оно не могло.

Была и еще одна причина провала операции «Нордлихт» — Синявинская наступательная операция, подготовленная советским командованием как упреждающий удар по врагу на ленинградском участке фронта. Она была наиболее крупной в 1942 г. Ее проведение возлагалось на Ленин­градский и Волховский фронты во взаимодействии с Балтийским флотом. Районом боевых действий был избран шлиссельбургско-синявинский вы­ступ южнее Ладожского озера, где войска фронтов разделяла полоса шириною 16 км.

Общий замысел операции состоял в том, чтобы встречными ударами двух фронтов при содействии Балтийского флота и Ладожской флотилии разгромить мгинско-синявинскую группировку противника и снять бло­каду Ленинграда с суши. Советским войскам предстояло преодолеть хоро­шо подготовленную и сильно укрепленную оборону врага с большим количеством естественных и искусственных препятствий. Бывший коман­дующий Волховским фронтом Маршал Советского Союза К. А. Мерецков писал: «Всего лишь 16-километровое пространство, занятое и укрепленное противником, разделяло войска Волховского и Ленинградского фронтов. Казалось, достаточно было одного сильного удара, и войска двух фронтов соединятся. Но это только казалось. Я редко встречал местность, менее удобную для наступления. У меня навсегда остались в памяти бескрайние лесные дали, болотистые топи, залитые водою торфяные поля и разбитые дороги. Трудной борьбе с противником сопутствовала не менее трудная борьба с природой. Чтобы воевать и жить, войска вынуждены были стро­ить вместо траншей дерево-земляные заборы, вместо стрелковых окопов — насыпные открытые площадки, на протяжении многих километров про­кладывать бревенчатые настилы и гати и сооружать для артиллерии и ми­нометов деревянные платформы»

Выполняя указания Ставки, командующий Ленинградским фронтом генерал Л. А. Говоров решил нанести два удара силами 55-й армии и Невской оперативной группы, расположенными на блокированной терри­тории: один — в направлении Тосно, другой — на Синявино с целью сое­диниться с войсками Волховского фронта. Остальные силы фронта долж­ны были вести активные наступательные действия на урицком и старо- пановском направлениях, сковывая как можно больше сил противника и не позволяя ему перебрасывать их на направление главного удара фронта. К операции предполагалось привлечь малые корабли Балтий­ского флота. Им предстояло высадить десанты на противоположный бе­рег Невы и Тосны, захватить мосты и переправы и обеспечить форсиро­вание главными силами Ленинградского фронта водных рубежей и разви­тие ими наступления на Тосно и Синявино.

Решение командующего Волховским фронтом сводилось к тому, чтобы сосредоточенным ударом прорвать вражескую оборону на 15-километро­вом участке между Гонтовой Липкой и Вороновом, соединиться с Ленин­градским фронтом в районе Мги и вместе с ним разгромить мгинско-си- нявинскую группировку врага. Ударная группировка фронта создава­лась из двух оперативных эшелонов: в первом должна была наступать 8-я армия генерала Ф. Н. Старикова, во втором — 2-я ударная армия ге­нерала Н. К. Клыкова. Кроме того, командующий фронтом сосредоточил сильный фронтовой резерв (пять стрелковых дивизий и стрелковая брига­да) в районе Волхова. Предусматривалось нанесение вспомогательных ударов в полосах действий остальных армий фронта.

Подготовка Синявинской операции проводилась в июле — августе. На Ленинградском фронте основное внимание уделялось организации взаимодействия сухопутных войск с силами Балтийского флота и подготов­ке к форсированию Невы. Перегруппировка войск Ленинградского фрон­та ограничивалась главным образом переброской соединений и частей внутри армий.

Войскам Волховского фронта в условиях крайне ограниченной сети дорог требовалось произвести в короткие сроки скрытно от противника переброску большого количества войсковых соединений в район Волхова и западнее. Всего необходимо было перегруппировать 13 стрелковых ди­визий, 8 стрелковых и 6 танковых бригад, свыше 20 артиллерийских пол­ков и значительное количество других специальных частей и подраз­делений.Чтобы обеспечить скрытность перегруппировок и ввести противника в заблуждение относительно направления главного удара, командование и штаб Волховского фронта провели ряд мероприятий дезинформацион­ного характера. Но достичь внезапности все же не удалось. В конце ав­густа генеральный штаб сухопутных войск и штаб группы армий «Север» обнаружили признаки готовящегося наступления в полосе Волховского фронта на участке южнее Ладожского озера. В дневнике начальника генерального штаба сухопутных войск Ф. Гальдера 25 августа было за­писано: «Группа армий «Север»: Обстановка прежняя. Интенсивные же­лезнодорожные перевозки... На Волхове противник переносит вперед свои командные пункты». А на следующий день, 26 августа, сказано еще более определенно: «Множатся признаки близкого наступления русских южнее Ладожского озера». Однако установить срок начала операции и ее масштабы немецкое командование не смогло.

Противник не ожидал перехода в решительное наступление войск Ленинградского фронта с блокированной территории. Когда 19 августа войска этого фронта уже перешли в атаку и при поддержке огня артилле­рии и катеров под покровом дымовой завесы форсировали Неву и захва­тили плацдарм в районе Ивановского, Гальдер в своем дневнике отмечал: «Группа армий «Север»: Местные атаки, как обычно, но на этот раз и на невском участке фронта, где противник прибегает к помощи малых быст­роходных катеров». Немецко-фашистское командование сумело приоста­новить наступление советских войск со стороны Невы. До конца августа соединения Ленинградского фронта пытались развить успех на Мгу, но сделать этого не смогли.

Волховский фронт включился в операцию 27 августа. Гитлеровское командование готовилось к отражению этого наступления советских войск.

Взломав передний край обороны и вклинившись в боевые порядки противника на участке Гонтовая Липка, Тортолово на глубину 1—2,5 км, соединения 8-й армии в последующие дни хотя и медленно, но настойчиво продвигались в направлении на Синявино. Гитлеровцы непрерывными контратаками пехоты и танков при поддержке авиации пытались остано­вить этот натиск. Однако советские войска успешно отразили их и к концу августа в центре полосы наступления фронта вышли на подступы к Си­нявино. До Невы оставалось 7—8 км. Врагу удалось задержать продви­жение советских частей на флангах прорыва — в районе Рабочий поселок № 8, Мишкино и Поречье. Жесткой обороной фашисты сковали значитель­ные силы атакующих и вынудили их вести многодневные кровопролит­ные бои.

Стремясь закрыть выход соединений Волховского фронта к Неве на синявинском направлении, немецкое командование за время боев (с 27 по 30 августа) перебросило в район прорыва дополнительные силы, в том числе 12-ю танковую дивизию из-под Ленинграда и 170-ю пехотную диви­зию из Крыма. Теперь соединениям первого эшелона фронта противостоя­ла мощная вражеская группировка, которая насчитывала до шести полно­кровных дивизий. Сопротивление врага заметно возросло, темп продви­жения советских войск замедлился.

В такой обстановке генерал К. А. Мерецков принял решение о вводе 1 сентября в сражение из второго эшелона фронта 4-го гвардейского стрелкового корпуса под командованием генерала Н. А. Гагена. Но эта мера оказалась запоздалой, к тому же сил одного корпуса было недоста­точно, чтобы предотвратить вражеские контрмеры. Требовались свежие соединения для наращивания удара из глубины. Но резервов не было.

Одновременно с борьбой в районе Синявино войска Волховского фронта сделали попытку развернуть наступление на вспомогательном на­правлении в сторону Шапки, Тосно. Однако трехдневные напряженные бои успеха не принесли, и наступательные действия советских соединений здесь прекратились. Ожесточенные бои продолжались на флангах обра­зовавшегося прорыва, где войска из состава ударной группировки фронта, блокировав Рабочий поселок № 8, Мишкино и Поречье, вели борьбу за овладение этими опорными пунктами вражеской обороны. В центре по­лосы наступления велись атаки на Синявино.

Противник продолжал перебрасывать в район прорыва новые силы. Прибыли две дивизии из Крыма и еще две с других участков Волховского фронта. Это позволило гитлеровцам во второй половине сентября остановить продвижение советских войск в районе Синявино и организо­вать сильные фланговые контрудары.

В течение сентября не прекращались и боевые действия Ленинградского фронта. В первой половине месяца предпринимались попытки очи­стить от фашистов район Ям-Ижоры. Но они оказались неудачными. С 3 сентября проводилось наступление в районе Московской Дубровки. Основная цель его состояла в том, чтобы прорвать вражескую оборону на левом берегу Невы, овладеть Мусталово и, развивая успех на Синяви­но, соединиться с продвигавшимися навстречу соединениями Волховского фронта. Две дивизии, форсировав Неву, вклинились во вражескую обо­рону на противоположном берегу, однако развить свой успех не смогли и вынуждены были отойти на исходные позиции.

Новое наступление было назначено на 26 сентября Форсирование планировалось осуществить на участке Анненская, 1-й Городок тремя стрелковыми дивизиями и стрелковой бригадой. В назначенный день ударная группировка Ленинградского фронта при поддержке 117 боевых самолетов совместно с десантами морской пехоты начала форсирование Невы и быстро захватила плацдарм в районе Арбузово и Московской Дубровки. К концу первого дня на левый берег удалось переправить части двух дивизий и бригады. Много войск стянул и противник. Ожесто­ченные бои в районе Московской Дубровки — на возрожденном Невском пятачке — продолжались до 6 октября. Они велись под руководством начальника штаба Ленинградского фронта генерала Д. Н. Гусева, кото­рый вступил во временное исполнение обязанностей командующего Нев­ской оперативной группой.

Расширить захваченные плацдармы, прорвать оборону на всю глубину и соединиться с Волховским фронтом войска Ленинградского фронта не смогли. По приказу Ставки Верховного Главнокомандования бои на плацдармах прекратились, основные силы были эвакуированы на правый берег. 55-я армия также получила приказ отойти на правый берег реки и прочно закрепиться. Необходимость отвода войск была вызвана тем, что врагу удалось к этому времени полностью отразить удар Волховского фронта и, по существу, восстановить положение на шлиссельбургско-синявинском выступе. «При создавшейся группировке войск противника,— отмечал в телеграмме начальник Генерального штаба генерал А. М. Ва­силевский,— не исключена возможность его попытки форсировать реку Неву... с целью нанести удар с юго-востока на Ленинград и перерезать паши коммуникации на этом участке».

Ставка приказала командующему Ленинградским фронтом укрепить оборону на участке Невской оперативной группы, глубоко ее эшелонировать, пересмотреть группировку артиллерии, с тем чтобы обеспечить мощный огонь по подступам к реке, возможным районам посадки и вы­садки противника.

Отход войск Волховского фронта на исходные рубежи закончился 1 октября, а Ленинградского фронта на правый берег Невы — 10 октября.

Таким образом, и Синявинская наступательная операция не решила задачи по прорыву блокады Ленинграда. Однако она имела положительное значение для общего хода борьбы на советско-германском фронте, и прежде всего под Ленинградом. Противник был вынужден перебрасывать в район сражения соединения с других участков фронта, в том числе и подготовленные для летнего штурма города. В результате активных дей­ствий Волховского и Ленинградского фронтов враг отказался от проведе­ния операции «Нордлихт», на которую гитлеровская ставка возлагала большие надежды. Синявинская операция сорвала вражеский план оче­редного штурма Ленинграда. Манштейн, которому с 4 сентября пришлось возглавлять действия фашистских войск по отражению удара Волховского фронта, пишет: «И вот вместо запланированного наступления на Ленин­град развернулось «сражение южнее Ладожского озера»...

Если задача по восстановлению положения на восточном участке фронта 18-й армии и была выполнена, то все же дивизии нашей армии (11-й армии.— Ред.) понесли значительные потери. Вместе с тем была из­расходована значительная часть боеприпасов, предназначавшихся для наступления на Ленинград. Поэтому о скором проведении наступления не могло быть и речи»

За время двухмесячных боев на шлиссельбургско-синявинском выступе гитлеровцы потеряли убитыми, пленными и ранеными около 60 тыс. солдат и офицеров.

Итоги борьбы на северо-западном направлении летом и осенью 1942 г. показали, что группа армий «Север», усиленная переброшенной с юга 11-й армией, не смогла решить тех задач, которые были перед ней поставлены еще в плане «Барбаросса», а затем подтверждены директивами ОКВ № 41 и № 45. Втянутая в оборонительные сражения против Ленинградского, Волховского и Северо-Западного фронтов, она не смогла приступить к операции по овладению Ленинградом. Активными действиями советские войска прочно сковали крупную стратегическую группировку врага и привлекли резервы гитлеровского командования. Если в начале июня в группе армий «Север» было 34 дивизии, то в конце октября их стало 44.

Самоотверженной борьбой на этом стратегическом направлении, и прежде всего на ленинградских рубежах, воины Ленинградского, Волховского и Северо-Западного фронтов оказали существенную помощь защитникам Сталинграда и Кавказа, сражавшимся на юге с основными силами вермахта.