Вторая мировая война: борьба за стратегическое господство в воздухе (апрель—июнь 1943 г.)

Борьба за стратегическое господство в воздухе, начатая советскими ВВС еще в первые дни Великой Отечественной войны, приобрела наиболь­ший размах и особенно ожесточенный характер весной и летом 1943 г. Наивысшего накала она достигла в ходе летнего наступления немецко-фашистских войск на курском направлении.

Зимой 1942/43 г. вражеская авиация понесла большие потери в самолетах и летном составе под Сталинградом. В воздушных сражениях, развернувшихся весной 1943 г. на Кубани, противник лишился свыше 1100 боевых самолетов.

Однако немецко-фашистское командование непрерывно наращивало силы авиации на Востоке, рассчитывая вернуть утраченную инициативу на южном крыле фронта и удержать за собой стратегическое господство в воздухе. Готовясь к наступлению в районе Курского выступа, немецко-фашистское командование постепенно стягивало сюда наиболее боеспособ­ные авиационные соединения. На усиление 6-го и 4-го воздушных фло­тов с 15 марта по 1 июля было переброшено из Германии, Франции и Норвегии 13 авиационных групп. В учебных центрах ускоренно готовились кадры летного состава, которые направлялись в действующую армию.

Ставка ВГК, готовя вооруженные силы страны к летне-осенним сражениям 1943 г., придавала исключительно большое значение заверше­нию борьбы за стратегическое господство в воздухе и дезорганизации сосредоточения немецко-фашистских войск на курском направлении. Фрон­товая авиация на курском направлении усиливалась дивизиями и корпу­сами резерва Верховного Главнокомандования. Из 18 авиационных кор­пусов, находившихся на фронтах, и 4 корпусов резерва Ставки к июню 1943 г здесь находилось 13. Истребительные части получали в большом количестве новые самолеты, которые по сравнению с основным типом немецкого истребителя Ме-109ф имели лучшую маневренность и более высокую горизонтальную скорость. Советские летчики к лету 1943 г. обладали опытом борьбы за господство в воздухе, а командные кадры — навыками в управлении крупными силами авиации и в организации вза­имодействия между соединениями и оперативными объединениями. Организационно окрепла и авиация дальнего действия.

Исходя из глубокого анализа воздушной обстановки и данных разведки о планах вермахта, Ставка приняла решение о проведении двух крупных воздушных операций ВВС с целью разгрома основных авиаци­онных группировок противника. Одновременно было решено усилить борьбу с железнодорожными и автомобильными перевозками противника на всем центральном участке фронта.

Замысел первой воздушной операции ВВС заключался в том, чтобы одновременными внезапными ударами по аэродромам на широком, 1200-километровом фронте от Смоленска до побережья Азовского моря ско­вать действия немецко-фашистской авиации и нанести потери основным ее группировкам в районах Сещи, Брянска, Орла, Харькова, Сталино Здесь на аэродромах базировалось около 60 процентов самолетов 6-го и 4-го немецких воздушных флотов. Воздушная операция готовилась в строгой тайне. О ней знал ограниченный круг лиц. Переписка, телеграф­ные и телефонные переговоры, касающиеся этой операции, запрещались.

Важная роль в операции отводилась воздушной разведке. На нее возлагалась задача установить места размещения самолетов на аэродро­мах, расположение средств противовоздушной обороны, складов боепри­пасов и горючего и других важных объектов. С этой задачей воздушные разведчики справились успешно. Был точно определен режим летной работы и время, когда самолеты и летный состав противника находились на аэродромах.

4 мая 1943 г. Ставка ВГК в своих директивах Военным советам Запад­ного, Брянского, Центрального, Воронежского, Юго-Западного и Юж­ного фронтов поставила задачи по уничтожению самолетов противника на аэродромах и в воздухе, по срыву железнодорожных перевозок и де­зорганизации автомобильного движения на дорогах Операция была назначена на 6 мая. Время первого массированного удара по аэродро­мам для всех воздушных армий фронтов определялось с 4.30 до 5.00. В последующем авиация противника должна была подвергаться боевому воздействию советских ВВС в течение трех суток, а удары по железно­дорожным объектам производиться на протяжении десяти суток.

Командующий ВВС в директиве от 5 мая 1943 г. дал командующим воздушными армиями фронтов конкретные указания о способах выполнения поставленных задач. В частности, авиация должна была подверг­нуть одновременному удару все основные аэродромы врага, на которых установлено скопление самолетов, и подавить основную массу немецкой авиации в первый день операции. В этот же день намечалось нанести по вражеским аэродромам повторные удары, а ночью ввести в действие ноч­ные бомбардировщики. В последующие два дня предстояло продолжать уничтожение авиации противника на основных и на вновь обнаруженных аэродромах. В директиве командующего указывалось также на необходи­мость нанесения ударов по аэродромам большими группами самолетов, с выделением из их состава достаточного количества авиационных сил для подавления зенитной обороны противника.

В воздушной операции приняли участие шесть воздушных армий — 1-я Западного, 15-я Брянского, 16-я Центрального, 2-я Воронежского, 17-я Юго-Западного и 8-я Южного фронтов.

1-я воздушная армия нанесла массированный удар по пяти крупным аэродромам, в том числе в районе Сещи и Брянска. Из-за удаленности базирования из состава 15-й воздушной армии в нанесении удара по аэро­дромам в районе Орла участвовали два авиационных полка Авиационные соединения 16-й воздушной армии уничтожали самолеты на пяти аэрод­ромах в районах Орла, Навли. 254 самолето-вылета по шести аэрод­ромам, главным образом харьковского аэродромного узла, совершили летчики 2-й воздушной армии. Два аэродрома бомбили части 17-й и три — части 8-й воздушных армий. Всего советские ВВС в первом массированном ударе подвергли воздействию 17 вражеских аэродромов.



Застигнутый врасплох, противник не смог оказать организованного противодействия и потерял 194 самолета на аэродромах и 21 в воздушных боях. Советская авиация потеряла 21 самолет. Повторные удары по неприятельским аэродромам наносились днем 6-го, утром 7 и 8 мая. Для преодоления возросшего противодействия противника были увеличены авиационные силы, предназначавшиеся для подавления средств противо­воздушной обороны, и состав истребителей прикрытия бомбардировщиков и штурмовиков. Несмотря на это, повторные удары были менее результа­тивными, так как немецко-фашистское командование перебазировало некоторые части на тыловые аэродромы, обеспечило более тщательную маскировку оставшихся на аэродромах самолетов, усилило состав де­журных истребителей. Первоначальной внезапности ударов уже не было. Ставка ВГК отдала распоряжение временно прекратить удары по аэрод­ромам противника

Майская воздушная операция советских ВВС известна как самая крупная за время Великой Отечественной войны. За трое суток было совершено около 1400 самолето-вылетов, выведено из строя свыше 500 немецких самолетов. Потери советской авиации составили 122 самолета. Достигнутые результаты обеспечили улучшение воздушной обстановки для Советских Вооруженных Сил на центральном и южном участках фронта. Однако силы немецко-фашистской авиации не были сломлены. Она поддерживала войска, совершала налеты на важные железнодо­рожные узлы, промышленные центры страны и аэродромы.

По решению Ставки ВГК в первой половине июня была проведена вторая воздушная операция ВВС. Цель ее заключалась в том, чтобы раз­громить группировку бомбардировочной авиации противника, снизить активность ее ночных действий по военно-промышленным объектам и городам Поволжья. К операции привлекались силы трех воздушных армий фронтовой авиации (1, 15 и 2-й) и бомбардировочные соединения авиации дальнего действия.

Операция началась 8 июня. Главные усилия были направлены на уничтожение вражеских самолетов на аэродромах в Сеще, Брянске, Карачеве, Орле и Боровском, с которых авиация врага совершала ночные полеты. В отличие от майской операции первый массированный удар по аэродромам был нанесен не в утренние часы, а вечером. И все же достигнуть полной внезапности удара по аэродромам в этой операции не удалось. Противник учел опыт майских действий советских ВВС и держал противо­воздушную оборону в полной боевой готовности.

Успеха добились те воздушные армии, которые наносили удары больши­ми группами и выделяли значительные авиационные силы для подав­ления средств ПВО врага. Так, 1-я воздушная армия нанесла удар по аэро­дрому Сещи 111 самолетами, более половины которых были выдечены для подавления зенитной артиллерии и борьбы с истребителями противника. Гитлеровцы потеряли на аэродроме и в воздушных боях 35 самолетов. В последующие дни по аэродрому Сещи нанесли удар 160, а по аэродрому Брянска 113 самолетов 1-й воздушной армии. В результате этих ударов было сожжено и повреждено на земле 76 и сбито в воздухе 14 немецких самолетов. Авиация дальнего действия в течение трех ночей бомбила аэрод­ромы в Сеще, Брянске, Орле, Олсуфьеве, Карачеве, Запорожье, Сталино, Боровском, Клинцах. Она совершила 3360 самолето-вылетов. Всего за три дня воздушной операции, с 8 по 10 июня, было подвергнуто воздейст­вию 28 вражеских аэродромов. Общими усилиями фронтовой авиации и авиации дальнего действия было уничтожено и выведено из строя свы­ше 245 самолетов противника.

Между майской и июньской воздушными операциями ВВС борьба в воздухе на советско-германском фронте не прекращалась ни на один день. Особенно крупные воздушные бои шли в конце мая и в первых числах июня в районе Курска. Авиация противника неоднократно пыталась массированными налетами нарушить работу наших железных дорог, но не достигла цели. Враг нес большие потери. Только во время отражения налетов на железнодорожную линию Касторная — Курск с конца марта по июнь 1943 г. части ПВО страны совместно с истребителями 2-й и 16-й воздушных армий сбили 235 немецких самолетов.

Главным объектом воздействия вражеской авиации явился железнодорожный узел Курск. Первый массированный налет на него немецко-фашистская авиация произвела 22 мая силами около 170 бомбардировщи­ков. Отражали налет истребители 16-й и 2-й воздушных армий, а также 101-й истребительной авиационной дивизии ПВО. В результате настой­чивых атак советских летчиков большинство групп бомбардировщиков было рассеяно на подступах к городу.

2 июня немецко-фашистская авиация совершила повторный, более крупный дневной налет на железнодорожный узел Курск. В нем участвовало 543 самолета, в том числе 424 бомбардировщика. Для их пере­хвата были подняты в воздух 280 истребителей 16-й и 2-й воздушных армий фронтовой авиации и 106 истребителей 101-й истребительной авиа­ционной дивизии ПВО. К противодействию была привлечена и зенитная артиллерия Курской группы противовоздушной обороны.

Первый вражеский эшелон в составе более 130 бомбардировщиков и 30 истребителей сопровождения был встречен истребителями 16-й воздуш­ной армии с орловского направления. В результате атак истребителей было сбито 58 немецких самолетов. К железнодорожному узлу прорвались лишь отдельные бомбардировщики. Во втором и третьем эшелонах про­тивника шли 120 бомбардировщиков и 55 истребителей сопровождения. Против них было поднято 86 советских истребителей, которые сбили 34 неприятельские машины. В четвертом и пятом эшелонах летели 167 бомбардировщиков и 14 истребителей. Эти два эшелона шли к Курску с обоянского направления на больших высотах (6—7 тыс. м). Для отра­жения налета советское командование привлекло 205 истребителей. Од­нако им не удалось перехватить все группы вражеских бомбардировщи­ков. Около ста машин прорвались к Курску, нанесли удар по железно­дорожному узлу и вывели его из строя на 12 часов. За этот сравнительно небольшой успех враг заплатил дорогой ценой. За день на подступах к Курску и непосредственно над городом он потерял 145 самолетов. Потери советской авиации составили 27 истребителей. Массированный воздушный налет на Курск стал последним в Великой Отечественной войне крупным дневным налетом на объекты советского тыла. Гитлеровское ко­мандование, опасаясь больших потерь, в дальнейшем переключило основ­ные силы бомбардировочной авиации на ночные действия.

В июне немецкие бомбардировщики совершали ночные налеты на крупные промышленные центры — Ярославль, Горький, Саратов. В общей сложности противником было произведено свыше 1200 самолето-пролетов. Семь раз звучал сигнал воздушной тревоги в Горьком, девять раз в Саратове. При отражении налетов истребители и зенитная артиллерия сбили более 40 немецких самолетов. Однако отдельные налеты немецкой авиации средствами противовоздушной обороны отразить не удалось, и часть промышленных объектов пострадала. В связи с этим ГКО принял специальное решение о дальнейшем укреплении Войск ПВО страны.

В мае — июне военно-воздушные силы врага совершили на аэродромы советской авиации около 380 налетов, в которых участвовало бо­лее 1200 самолетов. Истребители и зенитчики оказали противнику сильное противодействие, сбив 184 самолета. Благодаря хорошей маскировке и рассредоточенному базированию авиации большинство вражеских уда­ров были нанесены по ложным аэродромам. В донесении командующего ВВС маршала авиации А. А. Новикова от 22 июля в Ставку ВГК отмеча­лось: «В качестве одной из мер противовоздушной обороны аэродромов нами с большим успехом применяются ложные аэродромы. Например, на ложные аэродромы 8-й воздушной армии Южного фронта за последние полтора месяца авиация противника сбросила 2214 бомб весом 46 755 кг, а на действительные аэродромы за это время была сброшена 61 бомба весом 2750 кг».

В результате ожесточенной борьбы за стратегическое господство в воздухе весной и в начале лета 1943 г. мощь немецко-фашистской авиации была подорвана. Ее потери на советско-германском фронте с апреля по июнь составили около 3,7 тыс. самолетов. Враг уже утрачивал стра­тегическую инициативу в воздухе, но всеми силами старался удержать ее. Борьба с новой силой развернулась в начале июля 1943 г., когда не­мецко-фашистские войска перешли в наступление на курском направ­лении.

Важнейшими задачами советских ВВС в период подготовки к Кур­ской битве являлись срыв железнодорожных перевозок и дезорганизация автомобильного движения противника. В приказе народного комиссара обороны И. В. Сталина от 4 мая 1943 г. указывалось: «Удары по железнодорожным составам, нападение на автоколонны считать важнейшими задачами наших ВВС». Для выполнения этих задач привлекалась авиа­ция Калининского, Западного, Брянского, Центрального, Воронежского, Юго-Западного и Южного фронтов и авиация дальнего действия. Фрон­товая авиация наносила удары в широкой полосе на глубину до 200—250 км от линии фронта, авиация дальнего действия — на 350—400 км. Из каждой воздушной армии выделялось по одному штурмовому и одному истребительному полку, которые, применяя способ «свободной охоты», уничтожали паровозы, железнодорожные составы, автомобили. С этой целью только летчики 16-й и 2-й воздушных армий совершили около 2000 самолето-вылетов.

Авиация дальнего действия подвергла интенсивным ночным ударам железнодорожные узлы Брянск, Орел, Гомель, Смоленск, Орша, Вязьма, Новозыбков, Унеча. Всего с 1 января по 5 июля для срыва железнодо­рожных перевозок противника авиация дальнего действия произвела 15 000 самолето-вылетов. В результате совместных ударов фронтовой авиации и авиации дальнего действия противнику были нанесены большие потери, его коммуникации постоянно нарушались.

В апреле — мае дальние бомбардировщики произвели удары по военно-промышленным объектам на территории противника. Были соверше­ны налеты на Кенигсберг, Инстербург, Данциг, Тильзит. Для поражения наиболее важных объектов применялись бомбы большой мощности — 2 тыс. и 5 тыс. кг. Удары авиации дальнего действия наносили врагу материальный урон, подрывали его моральный дух, заставляли немецко-фашистское командование расходовать значительные силы и средства на противовоздушную оборону объектов в глубоком тылу — на территории самой Германии и ряда государств Восточной Европы. Это способствовало созданию благоприятной обстановки для действий сухопутных войск и фронтовой авиации.

За трехмесячный период подготовки к Курской битве авиация фронтов и резерва Ставки совершила на центральном участке фронта более 42 тыс. боевых самолето-вылетов. Кроме того, авиация дальнего дейст­вия — 6506 самолето-вылетов. Силы 6-го и 4-го немецких воздушных флотов, действовавших на курском направлении, к началу июля 1943 г. были значительно ослаблены.

В результате длительной напряженной борьбы на фроте, круп­ных достижений советской авиационной промышленности, успешного решения проблемы подготовки авиационных кадров создались предпосыл­ки для завершения борьбы за стратегическое господство в воздухе, которое окончательно было завоевано советскими Военно-Воздушными Силами в Курской битве. В ходе воздушных сражений в мае — июне 1943 г. командующие, командиры и штабы всех степеней прошли хоро­шую школу управления авиационными соединениями и частями в слож­ной обстановке. Более тщательно стали отрабатываться и вопросы орга­низации взаимодействия авиации с общевойсковыми (танковыми) опера­тивными объединениями и соединениями. Наличие авиационных корпу­сов РВГК в составе воздушных армий фронтовой авиации обеспечивало массирование сил авиации на важнейших направлениях действий сухо­путных войск и более жесткую централизацию управления воздушными армиями.

В борьбе за стратегическое господство в воздухе определились такие формы действий советских ВВС, как воздушные операции и воздушные сражения. Эти формы взаимно дополняли одна другую. Уничтожение са­молетов противника в воздухе истребителями продолжало оставаться глав­ным способом борьбы за господство в воздухе. В воздушных боях враг терял не только самолеты, но и летные кадры. Как показали дальнейшие события, проблема восполнения потерь летного состава оказалась для фашистской Германии наиболее трудной.

Проведенные Ставкой ВГК мероприятия по уничтожению авиации противника на аэродромах и в воздухе, срыву его железнодорожных и автомобильных перевозок оказали положительное влияние на воздуш­ную и наземную обстановку к началу Курской битвы.

В период относительного затишья противоборствующие стороны приложили огромные усилия для всесторонней подготовки к летне-осен­ним операциям и изменения соотношения сил в свою пользу.

В результате героического труда советского народа, организаторской и вдохновляющей деятельности Коммунистической партии военно-политическое положение Советского государства к лету 1943 г. еще более укрепилось. К началу Курской битвы ударная и огневая мощь Советских Вооруженных Сил стала намного выше, чем на предшествовавших этапах борьбы.

Проведенная фашистской Германией тотальная мобилизация дала зна­чительные результаты, позволила гитлеровскому руководству воспол­нить понесенные вермахтом потери и обеспечить его новой боевой тех­никой. Немецко-фашистская армия летом 1943 г. являлась все еще мощ­ной силой, представлявшей серьезную угрозу для Советских Вооружен­ных Сил.

Однако военно-политическое руководство фашистской Германии про­должало недооценивать мощь социалистического государства. Свои пла­ны дальнейшего ведения войны оно основывало на ложном представлении о том, что тотальная мобилизация дала вермахту такие материальные и людские ресурсы, которые позволят осуществить третье наступление на Востоке и добиться решающих военно-политических целей.

Готовясь к новым испытаниям, советское Верховное Главнокомандвание исходило из реального учета соотношения сил, сложившегося на фронте. В умении глубоко проникать в замыслы и планы врага, твор­чески подходить к выбору наиболее целесообразных форм и способов ведения военных действий проявились высокое дарование и талант воспи­танных Коммунистической партией советских полководцев и военачаль­ников.

Решительность целей сторон, громадные силы, сосредоточенные на Курской дуге, высокая насыщенность их новейшей боевой техникой предопределяли крайнюю ожесточенность и напряженность предстоящей борьбы.