Вторая мировая война: окружение немецко-фашистских войск в Руре в 1945 г

Сокрушительные удары Советских Вооруженных Сил на востоке, а также успешные наступательные действия союзных войск на западе поставили вермахт перед фактом неминуемого краха. Гитлеровская клика металась в поисках выхода из создавшегося положения. Западногерман­ский историк В. Гёрлитц писал, что «высшие руководители партии и госу­дарства вели себя как ожидающие ареста гангстеры одной шайки, когда каждый пытается спасти собственную шкуру».

В правящих кругах Гер­мании вынашивались различные планы, чтобы любой ценой не допустить дальнейшего продвижения советских войск на запад. Никаких планов ак­тивных действий войск на западе немецко-фашистское командование уже не намечало. Оно думало лишь о сдерживании армий противников с целью выигрыша времени в ожидании разлада и потрясений внутри антигитле­ровской коалиции.

Обстановка на западном фронте, сложившаяся к концу марта, являлась исключительно благоприятной для союзников. Германские войска, ко­торые понесли большие потери при отходе с левого берега Рейна, были очень ослаблены. Общие силы всех дивизий, хотя их имелось более 60, были эквивалентны лишь 26 дивизиям полного состава. Моральный и боевой дух немецко-фашистских войск вследствие крупных поражений на востоке и западе был серьезно подорван. Недостаток сил и средств не позволял командованию вермахта создать сколько-нибудь прочную оборону на всем западном фронте. Даже рурское направление, наиболее ответственное в стратегическом отношении, было прикрыто слабо. Мало­численные резервы не могли оказать эффективное влияние на успешную оборону.

В феврале — марте американо-английское командование перебросило на западный фронт новые силы — 8 дивизий с Британских островов, из Италии и США. Группировка союзных войск к началу апреля насчиты­вала здесь 91 дивизию, из них 61 американскую, 14 английских, 10 фран­цузских, 5 канадских, польскую, а также 21 отдельную бригаду (в том числе по одной чешской, польской, датской и бельгийской). Все соеди­нения, как правило, были полностью укомплектованы. Союзные сухопут­ные войска превосходили противника по численности более чем в три ра­за. Преимущество американо-английских военно-воздушных сил по-преж­нему оставалось подавляющим. Их авиация безраздельно господствовала в воздухе и имела возможность надежно обеспечить проведение операций наземных войск, а также выброску крупных воздушно-десантных соединений в тыл противника.

Общий замысел союзного командования на наступление с рубежа реки Рейн сводился к следующему: силами 21-й группы армий нанести удар к северу от Рурского промышленного района, а соединениями 12-й группы армий — из районов северо-западнее Кобленца и юго-западнее Франкфурта-на-Майне. Эти удары были направлены по сходящимся направлениям на Кассель с целью окружения войск группы армий «Б» в Руре. В дальнейшем предполагалось основными силами развить наступ­ление в глубь Германии.

Главные усилия 21-й группы армий сосредоточивались для наступления на 100-километровом фронте Эммерих, Дюссельдорф, где были развернуты 2-я английская и 9-я американская армии. Всего в их составе имелось 24 дивизии и 12 отдельных бригад, в том числе 7 дивизий и 7 отдельных бригад бронетанковых. Кроме того, в составе группы армий действовал 18-й воздушно-десантный корпус (6-я английская и 17-я американская ди­визии). Для поддержки наступления выделялось свыше 4 тыс. самолетов. 2-я английская армия (3 корпуса), а также приданные ей 2-й канадский н 18-й воздушно-десантный корпуса (всего 14 дивизий и 12 отдельных бригад, в том числе 4 дивизии и 7 бригад бронетанковых, а также 2 воз­душно-десантные дивизии), имея 3 корпуса в первом эшелоне и 1 во вто­ром, получили задачу форсировать Рейн на фронте Эммерих, Везель, захватить плацдарм на правом берегу реки и в дальнейшем развивать наступление в восточном направлении в обход Рура с севера. 9-я амери­канская армия (3 корпуса) в составе 12 дивизий, из них 3 бронетанковые, имея основные силы в одном эшелоне и 3 дивизии в резерве, доляша была форсировать Рейн к югу от Везеля, захватить плацдарм и в после­дующем продвигаться на северо-восток.

Для содействия войскам 21-й группы армий с фронта в ближайшем тылу противника планировалось высадить крупный воздушный десант северо-восточнее города Везель. Проведение этой операции возлагалось на 18-й воздушно-десантный корпус, для переброски которого выделялось 1595 транспортных самолетов и 1347 планеров. Дивизии этого корпуса должны были высадиться вскоре после переправы передовых отрядов пехотных соединений на правый берег реки в 8—15 км к востоку от Рейна в пределах досягаемости огня артиллерии среднего калибра. Задача воз­душных десантов заключалась в захвате важных в тактическом отношении участков местности, что нарушило бы оборону противника в районе Везеля. Кроме того, это позволило бы не допустить подхода его резервов, расширить плацдарм, захваченный наземными войсками, и обеспечить 2-й армии проведение дальнейших наступательных действий.

Река Рейн в полосе форсирования представляла весьма серьезную вод­ную преграду. Союзное командование провело тщательную подготовку войск, а также предприняло меры по всестороннему материально-техническому обеспечению форсирования этого рубежа. Было достав­лено достаточное количество разнообразных переправочных средств, подготовлено и сосредоточено необходимое имущество для наводки пере­прав, накоплены большие запасы различных видов снабжения. Для пе­ревозки войск и техники помимо десантных судов привлекались все танки-амфибии и другие специальные машины, имевшиеся в 21-й группе армий.

Большое внимание уделялось наводке мостов после форсирования реки главными силами первого эшелона. Всего было запланировано наве­сти десять таких мостов (четыре свайных, два тяжелых понтонных и четыре наплавных различной грузоподъемности), из них четыре в полосе 2-й анг­лийской и шесть в полосе 9-й американской армий. Для руководства ис­пользованием десантно-переправочных средств и инжзнерно-саперных войск была создана специальная группа берегового контроля.

При подготовке операции по форсированию Рейна важное место отводилось мероприятиям по достижению внезапности: тщательно маски­ровались все передвижения и работы на тех направлениях, где накача­лось форсирование; широко имитировались ложные участки форсирова­ния; в оперативном тылу проводилась подготовка войск, предназначав­шихся для операциц; войска занимали исходное положение перед самым началом наступления.

Форсированию предшествовали длительные и мощные авиационные удары. «В последнюю неделю февраля, — вспоминал британский премьер-министр, — авиация начала бомбардировку района от Бремена до Коб­ленца, с тем чтобы отрезать противника от арсеналов Рура и изолиро­вать район боевых действий... В течение двух недель, предшествовавших наступлению, тяжелые бомбардировщики английских военно-воздушных сил, а также 8-й и 9-й американских воздушных армий сбросили около 50 тыс. тонн бомб. Средние бомбардировщики и истребители-бомбардиров­щики, а также огромные силы истребительной авиации объединили свои усилия с целью изолировать район боевых действий и вызвать хаос и раз­рушения в Западной Германии».



Для нарушения работы транспортной системы Рура в период с 1 по 21 марта тяжелые и средние бомбардировщики совершили около 11 тыс. самолето-вылетов, сбросив свыше 31,6 тыс. тонн бомб. Авиация союзни­ков ежедневно совершала мощные массированные налеты на промышлен­ные объекты и коммуникации противника, его оборонительные сооружения и группировку войск. Только авиация США в течение недели произвела более 50 тыс. самолето-вылетов. В результате многократных налетов на тылы врага были разрушены важнейшие мосты и узлы коммуникаций, расположенные на линии Бремен, Падерборн, Кобленц, что в значительной мере затруднило сообщение немецко-фашистских войск, оборонявших Рурский промышленный район, с остальной территорией Германии.

За трое суток до начала наступления наземных войск авиация нанесла мощные удары по железнодорожным мостам на реке Эмс, узлам дорог и другим объектам к западу от условной линии Зволле, Линген, Рейне, Мюнстер, Хамм. За сутки перед форсированием реки ударам авиации под­верглись опорные пункты и артиллерийские позиции противника в так­тической зоне обороны. Особенно сокрушительный бомбовый удар был на­несен по городу Везель.

Операция по форсированию Рейна началась 23 марта в 21 час во 2-й английской, а через пять часов в 9-й американской армиях. Перед наступ­лением пехоты была проведена артиллерийская подготовка, продолжав­шаяся в течение часа. Для непосредственной поддержки войск 21-й груп­пы армий, форсировавших Рейн, в период авиационной подготовки амери­кано-английская авиация совершила свыше 16 тыс. самолето-вылетов.

В полосе 30-го армейского корпуса 2-й английской армии четыре батальона 51-й пехотной дивизии начали форсирование точно в назначенное время. Через несколько минут поступило донесение, что передовые подраз­деления достигли противоположного берега. Уже к утру 24 марта выса­дившиеся на правый берег Рейна соединения 30-го корпуса заняли плацдарм глубиной до 4 км. Успешно форсировали реку войска 12-го корпуса 2-й английской армии и 16-го корпуса 9-й американской ар­мии. Дивизии первых эшелонов этих корпусов к утру 24 марта захва­тили плацдармы в своих полосах. При этом части 12-го корпуса овла­дели городом Везель. Сопротивление немецко-фашистских войск ока­залось настолько незначительным, что действия союзников скорее напоминали выполнение инженерной задачи, чем тактический маневр 26 марта Эйзенхауэр в письме Маршаллу сообщал, «что наши потери убитыми во время форсирования составили 15 человек в одной дивизии первого эшелона и 16 человек — в другой». «...Кризис, вызванный угро­зой со стороны русских, — писал Б. Лиддел Гарт, — заставил немцев при­нять роковое решение пожертвовать обороной Рейна ради обороны Оде­ра с тем, чтобы задержать русских... Наступавшим англо-американским войскам был облегчен не только выход к Рейну, но и его форсирование».

Как и намечалось по плану, высадка воздушно-десантных войск началась утром 24 марта. Действия их после перехода в наступление сухо­путных войск с фронта явились полной неожиданностью для немецко-фашистского командования. Правда, огнем зенитной артиллерии 53 транс­портных самолета были уничтожены, а 440 других сильно повреждены. Сопротивление же германских войск в районах приземления десант­ных сил было незначительным. Это способствовало тому, что высадка с планеров и сбрасывание парашютистов производились в намеченных пунктах довольно точно, а боеприпасы были подобраны почти полностью. Быстро осуществлялось сосредоточение десантников в местах сбора, поте­ри их оказались небольшими.

В течение двух часов в район высадки 18-го воздушно-десантного корпуса было доставлено в общей сложности более 17 тыс. человек, 286 орудий и минометов, 614 легких бронеавтомобилей, сотни тонн боеприпасов, бензина и продовольствия. Действуя организованно, воздушно-десантные войска выполнили стоявшие перед ними задачи, захва­тили несколько крупных населенных пунктов к северу от Везеля. Во вто­рой половине 24 марта воздушно-десантные части соединились с войсками, наступавшими с фронта. К исходу первого дня наступления войска 21-й группы армий захватили на правом берегу Рейна несколько плацдармов глубиной от 10 до 12 км.

За первые сутки операции авиация союзников совершила до 8 тыс. самолето-вылетов, не считая транспортировку воздушных десантов, доставку боеприпасов и продовольствия. Все основные оборонительные соо­ружения, артиллерийские позиции, а также другие объекты подвергались неоднократным бомбовым ударам и обстрелу с бреющего полета. Немец­кая авиация оказалась не в состоянии существенно противодействовать наступавшим: в течение дня было зарегистрировано не более 150 самоле­то-вылетов.

С захваченного в первый день операции плацдарма союзные войска продолжали наступать в восточном направлении. К исходу 28 марта они расширили его к северу от Рура до 60 км по фронту и 35 км в глубину. По существу, противник прекратил здесь сопротивление. К этому времени через реку было наведено не менее 26 мостовых переправ. Для наступле­ния в обход Рурского промышленного района с севера создались благо­приятные условия. Но Б. Монтгомери, все еще считая, что немецкая армия способна оказать серьезное сопротивление, не давал санкции на продол­жение продвижения на восток, пока на плацдарме не была создана груп­пировка в 20 дивизий и 1500 танков.

В это время войска 12-й группы армий (1-я и 3-я американские армии), имевшей в своем составе 25 дивизий, в том числе 7 бронетанковых, развер­нули наступление с плацдармов в районах Ремагена и Оппенгейма. Войска 1-й американской армии, прорвав оборону противника с ремагенского плацдарма, быстро продвигались в юго-восточном направлении. Соедине­ния 3-й армии, наступавшие с оппенгеймского плацдарма, 25 марта ов­ладели городом Дармштадт, захватили мосты через реку Майн в районе к западу от Франкфурта и вступили на его окраины. С 26 марта ор­ганизованное сопротивление германских войск в полосе наступления 12-й группы армий, которое, по словам Эйзенхауэра, и до этого было незна­чительным, почти полностью прекратилось. К исходу 28 марта войска группы армий вышли на рубеж Гисен, Франкфурт-на-Майне, Ашаффенбург, а передовые части 1-й американской армии подошли к Марбургу.

В конце марта на южном крыле фронта перешла в наступление 6-я группа армий. В ночь на 26 марта соединения 7-й американской армии приступили к форсированию Рейна на 25-километровом участке к югу от Мангейма, переправились на правый берег реки и начали продвигаться в восточном направлении. В это же время войска 1-й французской армии форсировали Рейн в районе севернее Карлсруэ и, развивая наступление на Гейдельберг, к югу от этого города соединились с частями 7-й амери­канской армии. К концу марта 6-я группа армий создала на правом берегу Рейна плацдарм до 50 км по фронту и 40 км в глубину.

Таким образом, в результате успешных действий союзников были созданы условия для окружения немецко-фашистских войск в Рурском промышленном районе и продвижения в глубь Германии. Д. Эйзенхауэр

в личном послании И. В. Сталину от 28 марта сообщал, что в его ближайшие планы входят окружение и разгром войск противника, оборонявших Рур, а также изоляция этого района от остальной части Германии. Эту задачу он предполагал выполнить наступлением в обход Рура с севера и от Франкфурта-на-Майне через Кассель до тех пор, пока враг не будет окружен. «Я рассчитываю, — продолжал он, — что эта фаза операции завершится в конце апреля, а может быть, и ранее, и моя следующая задача будет со­стоять в рассечении остальных войск противника посредством соединения с Вашими армиями». Наилучшее направление, на котором, по его мне­нию, можно осуществить встречу, — это Эрфурт, Лейпциг, Дрезден, так как именно сюда двинутся основные правительственные учреждения рейха. Как следует из планов Эйзенхауэра, он намеревался перенести главный удар своих войск с северного направления на центральное южнее Берлина. Это объяснялось общей обстановкой, сложившейся к этому вре­мени на советско-германском и западном фронтах.

Изменение планов действий американо-английских войск в Западной Европе по сравнению с теми, которые были согласованы западными союзниками на Мальте, и особенно личное обращение генерала Д. Эйзен­хауэра к И. В. Сталину, вызвали неудовольствие и раздражение со сторо­ны комитета начальников штабов Великобритании. Английские военные руководители были по-прежнему убеждены, что главный удар должен быть нанесен на севере силами 21-й группы армий, имея в виду прежде всего овладение германскими портами на Северном и Балтийском морях и захват Дании. По их мнению, американо-английские войска должны продвинуться как можно дальше на восток, чтобы «вести переговоры с русскими с пози­ции силы». Английских начальников штабов поддержал Черчилль. Бри­танский премьер считал, что в новом плане Эйзенхауэра недооценивалось военное и политическое значение Берлина. Чтобы оказать воздействие на комитет начальников штабов США, он направил 1 апреля Рузвельту телеграмму, в которой писал: «Я полагаю... что, если бы нам представи­лась возможность овладеть Берлином, это, конечно, следовало бы сде­лать». Черчилль предлагал Объединенному комитету начальников шта­бов критически отнестись к новому плану Эйзенхауэра.

Однако американский комитет начальников штабов принял точку зрения Эйзенхауэра. Его представители не хуже англичан понимали боль­шое значение Берлина, но исходили из того, что неблагоразумно пред­принимать главный удар на столицу Германии в то время, когда на Одере в 60 км от города уже сосредоточено свыше 1 млн. советских войск, а основ­ные силы западных союзников еще находятся на рубеже Рейна. Доказывая целесообразность своего плана, Эйзенхауэр писал Маршаллу: «Я пытался подчеркнуть, что мое наступление в район Лейпцига является не только правильным направлением для решающего удара, так как он ведет к пол­ному расчленению противника, но и предоставляет мне максимальную мобильность. В любое время, когда мы сможем взять Берлин без больших потерь, мы, конечно, это сделаем. Но я полагаю, что неразумно, с военной точки зрения, в данных условиях делать Берлин главной целью, особенно если учесть тот факт, что от него до русских позиций всего 35 миль. Я пер­вый признаю, что война ведется в политических целях, и если Объединен­ный комитет начальников штабов решит, что взятие Берлина войсками западных союзников имеет значение большее, чем чисто военные соображе­ния на этом театре, то я с готовностью внесу необходимые изменения в свои планы...» Аргументы Эйзенхауэра убедили Объединенный комитет на­чальников штабов, в котором американцы играли ведущую роль.

Возражения англичан против планов Эйзенхауэра не нашли поддерж­ки и у президента Рузвельта. В ответ на телеграмму Черчилля от 1 апреля президент США сообщил: «...мне кажется, директива генерала Эйзенхауэ­ра от 2 апреля предусматривает все и, возможно, немножко больше для севера, чем предусматривалось решениями, принятыми на Мальте. Лейп­циг находится недалеко от Берлина и вполне входит в пределы централь­ного направления общих усилий. В то же время для английской армии выделены, как мне кажется, вполне логично, обоснованные цели на се­верном фланге».

Американцы, так же как и англичане, были не прочь взять Берлин раньше Советской Армии. Но они более реально оценивали сложившуюся обстановку и свои возможности. Главнокомандующий союзными войсками Д. Эйзенхауэр учитывал и то обстоятельство, что наступление на столицу Германии в полосе 21-й группы армий сопряжено со значительными труд­ностями, связанными с сильно пересеченной местностью к востоку от Эль­бы и наличием большого количества водных преград. Он сделал вывод, что наиболее благоприятные условия для стремительного продвижения союз­ных армий в глубь Германии, а в случае целесообразности и к Берлину, сложились в центре западного фронта, где организованная оборона против­ника фактически распалась и американские войска добились наибольшего успеха. При этом он нисколько не преуменьшал значение северного на­правления. Напротив, с точки зрения Эйзенхауэра, сосредоточение сил 21-й группы армий с целью захвата побережья Балтики имело большие политические выгоды.

Главнокомандующий союзными войсками считал более важным нане­сти удар в центре на Лейпциг с целью рассечь силы противника западнее Эльбы и левым флангом выйти на Балтийское побережье близ Любека, чтобы воспрепятствовать занятию советскими войсками Шлезвиг-Голь­штейна.

В соответствии с общим планом дальнейшего ведения операций в Гер­мании, который был выработан в конце марта, союзным войскам ставились следующие задачи. 21-я группа армий должна была основными силами развивать наступление к северу от Рура в восточном и северо-восточном направлениях с целью захвата Северо-Западной Германии. Действовав­шая на правом крыле 9-я американская армия получила задачу наступать в общем направлении на Падерборн, охватить с севера рурскую группи­ровку противника и соединиться с войсками 12-й группы армий в районе Падерборн, Кассель. 2-й английской армии надлежало развивать наступ­ление в общем направлении на Бремен, а 1-й канадской армии захватить Арнем и очистить от немецко-фашистских войск северо-восточную часть Голландии. 12-й группе армий ставилась задача основными силами насту­пать из района Франкфурта-на-Майне в направлении Касселя с целью охвата с фланга и тыла рурской группировки противника и соединения с войсками 21-й группы армий в районе Падерборн, Кассель. 1-я амери­канская армия на левом крыле группы армий должна была развивать наступление в направлении Марбург, Падерборн и во взаимодействии с войсками 9-й американской армии завершить окружение группировки противника в Рурском промышленном районе. Обеспечение наступления 12-й группы армий с юга возлагалось на 6-ю группу армий.

Союзные войска 23 марта начали наступление с занятых на правом берегу Рейна плацдармов. Соединения 9-й американской армии, преодо­левая слабое сопротивление противника, стремительно продвигались в восточном направлении. Обойдя рурскую группировку с севера, они 1 апреля вышли в район Липштадта. Часть сил, наступавшая в северо-восточном направлении, к 4 апреля достигла реки Везер. Войска 2-й английской армии в последних числах марта и первых числах апре­ля вели наступление на бременском направлении. 3 апреля они заняли Мюнстер и Оснабрюк, а на следующий день подошли к Миндену.

Войска 1-й канадской армии к 5 апреля продолжали вести бои в районе Арнема. Овладев этим городом, они начали развивать наступление в северном и северо-восточном направлениях, а войска 12-й груп­пы армий — на восток и северо-восток. 29 марта американские войска заняли Франкфурт-на-Майне, 4 апреля вступили в Кассель. Соединения 1-й американской армии быстро продвинулись на северо-восток и к концу марта вышли в район Падерборн, Липштадт. 1 апреля 3-я бронетанковая дивизия 7-го армейского корпуса 1-й американской армии в районе Липш­тадта соединилась со 2-й бронетанковой дивизией 19-го армейского корпуса 9-й американской армии, тем самым завершив окружение рурской груп­пировки противника, которая насчитывала 18 дивизий — всего около 325 тыс. человек.

В первых числах апреля войска вермахта предприняли попытки прорвать фронт окружения в районе Хамма на северном, а в районе Зигена на южном флангах. Однако ни одна из них не увенчалась успехом. Поло­жение осложнялось еще и тем, что быстро наступавшие союзные армии смогли создать внешний фронт окружения, а в связи с этим исключалась реальная помощь из других районов Германии. Окруженные войска бы­ли полностью деморализованы. Кроме того, ощущался острый недоста­ток боевой техники и вооружения, боеприпасов и различных видов снаб­жения. Тем не менее немецко-фашистское руководство решило удержи­вать Рур, чтобы сковать здесь американо-английские войска и не дать воз­можности использовать их на других участках фронта. Но эти надежды не оправдались. На ряде участков фронта немецкие части прекращали сопротивление и складывали оружие.

Наступление союзных войск с целью ликвидации войск противника в районе Рура проводилось в соответствии с установками директивы Эйзенхауэра от 2 апреля.

С севера союзное командование нацелило два корпуса 9-й, а с юга два корпуса 1-й американских армий. 14 апреля эти группировки соединились и немецкие войска в Руре оказались разрезанными на две части. На следующий день войска 1-й американской армии, расширив образо­вавшийся коридор, повернули на запад и восток, чтобы ускорить ликви­дацию группировки противника. Окончательное поражение группы армий «Б» явилось делом нескольких дней. Ее командующий фельдмаршал В. Мо­дель отдал приказ прекратить сопротивление с 17 апреля и объявил о рас­формировании своих войск. Солдатам старших и младших возрастов раз­решалось разойтись по домам, а окруженным гарнизонам сдаться в плен. Остальные солдаты и офицеры должны были попытаться пробиться из окружения. Сам Модель застрелился. 18 апреля германские войска пол­ностью прекратили сопротивление в Руре. С 1 по 18 апреля союзники взя­ли в плен 317 тыс. солдат и офицеров противника, в том числе 24 генерала.

Окружение и ликвидация рурской группировки противника были осуществлены при подавляющем превосходстве союзных войск в силах и средствах. Кроме того, в распоряжении немецко-фашистского командова­ния отсутствовали резервы, а в связи с крупными поражениями на совет­ско-германском фронте и на западе боеспособность войск резко снизи­лась. У окруженной группировки недоставало не только танков, артил­лерии, но и автомашин, средств связи и вообще самых необходимых пред­метов снабжения. Это наступление выглядело, писал Ф. Погью, «как ма­невры мирного времени, проводимые со всеми техническими средствами современной войны».

В Рурской операции американо-английским войскам удалось быстро выйти в тыл войск противника, а затем создать прочный внешний фронт окружения. В связи с этим получение какой-либо реальной помощи из внутренних районов Германии фактически исключалось. Эти обстоятель­ства определили безвыходность положения окруженной группировки и беспорядочную сдачу в плен ее солдат и офицеров.