Возрождение из пепла

Герой одного фантастического рассказа Г. Уэллса приказал Земле остановиться. Началась космическая катастрофа. Насмерть перепуганный ее виновник успел лишь потребовать, чтобы все вернулось в прежнее состояние, а люди так ничего и не узнали о своей гибели и чудесном спасении. Нечто подобное произошло и с французской секретной службой в июне 1810 г. Не будучи птицей Феникс, она тем не менее возродилась из пепла... сожженных документов.

Уже 12 лет с небольшим перерывом возглавлял Жозеф Фуше министерство полиции, создав огромную всепроникающую сеть шпионажа – за всеми слоями населения, за придворными, за военными, за дипломатами, как французскими, так и иностранными, за чиновниками наполеоновской администрации и литераторами, покорно черпавшими вдохновение в указаниях императорской цензуры.

Полиция запрещала сколько-нибудь многочисленные собрания, даже семейные праздники и встречи друзей без ее представителей. Однажды один известный генерал намеревался собрать немногих своих боевых товарищей за дружеским столом. Бравый воин с негодованием узнал, что делать это без участия полиции запрещено. Он пожаловался Фуше. Министр ласково кивал головой в знак сочувствия, но не отступал от своих требований. Когда возмущение генерала дошло уже до предела, Фуше внезапно осенила какая-то мысль.

— Вы не можете дать мне список приглашенных? — спросил он и, бегло взглянув лишь на первые два-три имени среди дюжины, спокойно добавил:

— Хорошо, генерал, нет нужды в присутствии представителя полиции...

Фуше превратился в силу; перед ним, посвященным закулисные стороны жизни великих мира сего и их слабости испытывали больший страх, чем перед самим императором. Фуше была отлично известна вся подноготная императорской фамилии, вплоть до распутства сестер Наполеона или того, с кем изменяет императору его любовница. Но новоиспеченного герцога Отрантского неустанно гложет неудовлетворенное честолюбие. Ему тесно в стенах министерства полиции. Наполеон – в Испании англичане используют его отсутствие для высадки в Бельгии. Фуше именем императора создает, обучает, снаряжает в короткий срок целую армию и посылает ее навстречу высадившемуся неприятелю. Английскому десанту приходится спешно убраться восвояси.

Но Жозеф Фуше мечтает о большем. Он знает, насколько широко распространена тяга к миру, который бы покончил с многолетней изнурительной войной с Англией, и что в Лондоне тоже имеются Влиятельные силы, готовые подумать о компромиссе, о соглашении, которое снова открыло бы для английских товаров захлопнутые Наполеоном ворота в европейские страны. И вот Фуше, по собственной инициативе, продолжает тайные переговоры с Англией, прерванные неуступчивостью Наполеона. Фуше готов отказаться от части завоеваний, сделанных французами. Его агентом является темный делец банкир Уврар, но и тот думает, что действует по поручению императора, исполнителем воли которого является министр полиции. Более того, даже голландский король, брат Наполеона, Людовик Бонапарт уверен, что переговоры, ведущиеся через Голландию, проходят несомненно, с ведома и с согласия императора.



Конечно, у Наполеона имелась не только Полиция Фуше, но и другая полиция, шпионившая за Фуше, а также полиция главного директора почт, которая должна была наблюдать полицией, следившей за хитроумным герцогом Отрантским. Были у императора еще и другие полиции... Но ведь и сам Фуше следил за следившими за ним полициями. Как бы то ни было этот переплетенный «клубок змей» продолжал извиваться, а нужной информации Наполеон от своих агентов так и не получил. Узнал он о действиях Фуше совсем случайно. Когда Наполеон с новой женой – дочерью австрийского императора Марией-Луизой – посетил Голландию, Людовик Бонапарт мимоходом упомянул об этих переговорах как о хорошо известном факте. Не надо быть Наполеоном, чтобы понять, кто скрывается за спиной Уврара. Взбешенный император отдает Приказ командиру жандармерии Савари герцогу Ровиго немедленно без шума задержать агента Фуше. В Париже Наполеон спрашивает министра полиции, известно ли ему что-нибудь о переговорах Уврара? Тот, разумеется, спешит отречься от своего представителя. Тогда, продолжая игру, Наполеон приказывает Фуше арестовать уже находящегося за решеткой Уврара. Министр полиции пытается возражать и этим лишь разоблачает себя.

Собрав совещание своего правительства, Наполеон заявил:

— Что вы думаете, господа, о министре, который, злоупотребляя своим положением, без ведома своего государя вступает в дипломатические переговоры с иностранными державами, на основе им самим установленных условий и компрометирует таким образом политику своей страны? Какому наказанию, по нашему законодательству, подлежит он за подобное должностное преступление?

— Несомненно, Фуше очень виноват, — тихо пробормотал приглашенный на совещание Талейран, — и его следует заменить на его посту. Однако для замены Фуше, по правде говоря, я не вижу никого, кроме герцога Отрантского.

Император был иного мнения. На другой день Наполеон назначает Савари министром полиции. Правда, герцог Отрантский знает слишком много, чтобы его можно было просто вышвырнуть пинком ноги. Как и во время одной уже имевшей место краткой отставки Фуше, увольнение от должности сопровождается почетным назначением на пост императорского посла в Рим. Но Фуше уже закусил удила. Он стремится показать Наполеону, что стоит большего, чем окружающая его толпа придворных льстецов и покорных слуг с министерскими портфелями. Полицейская машина создана Фуше и не будет иметь другого хозяина!

Когда герцог Ровиго является к герцогу Отрантскому с извещением о том, что он, Савари, назначен на пост министра полиции, Фуше встречает своего преемника с исключительной любезностью. Савари обманут. Он даже вздыхает с облегчением. Вместо тяжелых разговоров, ссоры с властным и опасным человеком состоялась дружеская беседа людей, один из которых обязан по приказу принять дела, а другой готов отказаться от ставших весьма обременительными обязанностей. Фуше выражает даже готовность всячески быть полезным новому министру в ознакомлении со множеством новых и незнакомых для него вопросов. Конечно, потребуется немного времени, чтобы привести в порядок дела этого ведомства — ведь императорский приказ последовал так неожиданно, что герцог Отрантский не успел подготовиться для передачи всего многосложного аппарата министерства своему преемнику. Если герцог Ровиго не возражает, он, Фуше, за несколько дней все доведет до полнейшего ажура, а тем временем и герцогиня Отрантская успеет перебраться на новую квартиру. Конечно, Савари не возражает и крайне довольный удаляется. А Фуше вместе с самым доверенным помощником принимается за дело. Документы, касающиеся наиболее важной секретной агентуры, или уничтожаются, или быстро вывозятся в личные тайники, где их не разыскать императорским соглядатаям. Многочисленные агенты — военные, чиновники, придворные, священники – все они шпионы Фуше и только Фуше, и он не желает передавать их в руки Наполеона. Для вида оставляются лишь сведения о малозначительных агентах, от которых нельзя узнать ничего серьезного. Четверо суток продолжается лихорадочная работа. Четверо суток дымит камин бесследно пожирая все то, что Фуше не считает нужным сохранить для себя и в то же время не желает уступить Савари.

А после этого происходит передача дел ничего не подозревающему герцогу Ровиго. Вся разведывательная сеть Фуше порвана на множество мелких, не связанных между собой клочков, главные звенья ее бесследно исчезли. Через сутки об этом догадывается и Савари, который вынужден с тревогой доложить о странном происшествии самому императору. Наполеон посылает Фуше требования вернуть похищенные бумаги. Одно, второе, третье... Но тот в ответ лишь утверждает, что давно сжег документы, которые у него требуют. Он как бы мимоходом бросает посланному от Наполеона, что это сделано для поддержания чести императорской фамилии (явный намек на имеющиеся в руках отставленного министра важные и компрометирующие бумаги). Но Фуше просчитался – он недооценил решительность Наполеона. Тот сразу отдает приказ начальнику своей личной полиции Дюбуа: или Фуше вернет требуемые бумаги, или его надлежит отправить в тюрьму под конвоем десятка жандармов, и он скоро почувствует, что значит навлекать на себя императорский гнев.

Только теперь Фуше понимает, что зашел слишком далеко, – Дюбуа опечатывает бумаги бывшего министра. Конечно, все важное давно припрятано в надежных местах, но ясно, что император ни перед чем не остановится дабы сломить Фуше. И Фуше на какой-то момент действительно сломлен. Тщетно пишет он униженные письма Наполеону, добивается приема. Ему грубо сообщают, что в его услугах более не нуждаются. Объятый паническим страхом, Фуше уезжает из Парижа, мчится в Италию, петляя по различных городам, собирается уехать за океан, — его останавливает лишь страх попасть в руки англичан. А тем временем герцогиня Отрантская вступает в соглашение с Наполеоном. Она отдает самые важные бумаги, касающиеся лично Наполеона и императорской фамилии. После этого отставленный министр имеет возможность вернуться в свое поместье. (Это еще не последний этап в карьере Фуше – его ожидают новые взлеты и новые падения.)

А пока что Савари, начисто лишенный способностей Фуше, но трудолюбивый и настойчивый служака, начинает шаг за шагом восстанавливать разрушенное. Кое-какие следы Фуше не успел уничтожить, — остается, например, регистрационная книга фамилий и адресов второстепенных осведомителей. Кое-кого знают чиновники министерства, даже швейцар. И когда посетители – среди них много агентов Фуше, — не подозревая о произведенном разгроме, из осторожности наносят ни к чему не обязывающий визит новому хозяину в здание министерства полиции, министр спешно консультируется у привратника, посещало ли данное лицо герцога Отрантского. Скрывая свое незнание, Савари удается убедить большинство явившихся на прием людей, что у него находятся все материалы об их прошлом, которыми располагал Фуше. А ведь эти материалы часто, куда более, чем деньги, служили гарантией верности агента. Так постепенно, незаметно для самих агентов, и не подозревавших о развале механизма, частью которого они являются, эта машина снова восстанавливается винтик за винтиком. И хотя многие «части» утеряны, ее снова пускают в ход.