Блаватская — посланница махатм

Блаватская — посланница махатм

Елена Петровна Блаватская известна как учредительница Теософического общества в Нью-Йорке, а также как автор историко-этнографических очерков «Из пещер и дебрей Индостана», вышедших в свет под псевдонимом Радда-Бай, и других работ. Кроме того, Елена Петровна снискала определенную славу благодаря своему волшебному «дару» и необыкновенным приключениям.

В 1831 году в городе Екатеринославле в семье артиллерийского полковника из обрусевшей фамилии Ган и писательницы Елены фон Ган, урожденной Фадеевой, издававшей романы под псевдонимом «Зенеида Р-ва», родилась девочка, которую решили назвать Леной.

В одиннадцать лет Блаватская лишилась матери и была передана вместе со своей сестрой Верой на попечение родственников. Те же относились к детям хорошо, но внимания им уделяли мало. Таким образом, Лена все время проводила в основном в компании неграмотной няни, верившей в колдунов, ведьм и прочую нечистую силу. Именно эта женщина внушила девочке, что она, будучи «воскресным дитятком», может общаться с представителями потустороннего мира.

Вполне естественно, что постоянно находясь в такой нездоровой атмосфере мистицизма, девочка росла чрезвычайно нервной и была подвержена частым и длительным истерическим припадкам, во время которых все ее тело сотрясали жестокие судороги. Тетка Елены впоследствии в своих мемуарах писала, что у Блаватской в детстве «бывали галлюцинации, доводившие ее до истерики. Ей казалось, будто за ней повсюду следуют «жуткие, горящие глаза», но никто, кроме нее, их не видел... Порой на нее нападал смех: она объясняла, что смеется над проказами каких-то существ, невидимых чужому глазу».

С возрастом Елена Петровна так и не смогла избавиться от своих видений. В 1877 году она, например, получив известие о ранении своего двоюродного брата в одном из сражений русско-турецкой войны, достаточно долго «общалась» с ним по ночам: по словам Блаватской, он внезапно появлялся в ее комнате, весь в крови и бинтах, и вступал с ней в разговор. В следующем году впечатлительная «ясновидящая», испугавшись какого-то духа, упала в такой глубокий обморок, что ее сочли мертвой и начали готовиться к похоронам. Однако через пару дней Блаватская неожиданно для всех как ни в чем не бывало встала с постели, здоровая и бодрая.

Будучи совсем молоденькой девушкой, Елена стеснялась своей мужеподобной фигуры, некрасивого лица и слишком низкого голоса. Ее переживания по этому поводу стали причиной несчастного случая. Когда Блаватской исполнилось шестнадцать лет, родственники решили вывезти ее в свет, но девушка наотрез отказалась, а т. к. родные продолжали настаивать, то Лена нарочно вылила себе на ногу кипящую воду и полгода была вынуждена пролежать в постели, утешаясь тем, что своего она все-таки добилась.

Убедив себя, что ей не дано изведать счастье земной любви, Блаватская стала проповедовать отказ от каких- либо подобных чувств. Единственной связью у женщины, по ее мнению, мог быть только духовный контакт с существами из иных миров. В записной книжке «ясновидящей» начертана следующая формула, выведенная ею самой: «Счастье женщины — в обретении власти над потусторонними силами. Любовь — всего лишь кошмарный сон».

Однако нужно заметить, что Елена все-таки была связана узами законного брака. В шестнадцать лет она, дабы избавиться от опеки родственников и обрести независимость, вышла замуж за шестидесятилетнего генерала Н. В. Блаватского. Но сразу после проведения церемонии венчания девушка сбежала от своего мужа, чтобы «у него и в мыслях не было, что она ему жена», и отправилась скитаться по свету.

За время своих странствий Блаватская побывала во многих странах Азии, Америки и Африки, пережив невероятные приключения. Впрочем, в подлинности ее рассказов можно усомниться, иначе действительно придется поверить, что ей помогали внеземные силы.

Путешествуя, Елена Петровна смогла приобщиться к тайнам магии и оккультных наук, а также овладеть многими полезными навыками (чревовещать и показывать фокусы, требующие ловкости рук и сложной иллюзионной техники) и изучить сценарии проведения древних религиозных обрядов. Теперь она умела творить «чудеса».

Наиболее яркое впечатление Блаватская, если верить ее собственным словам, получила во время своего пребывания в Гималаях, где ей посчастливилось познакомиться с легендарными сверхчеловеческими существами — махатмами, у которых она нашла приют на целых семь лет (1863—1870). Эти мудрые создания якобы живут в труднодоступных горных районах, занимаясь изучением тайн Космоса, давших им возможность обрести сверхъестественные способности. Они умеют устанавливать телепатические контакты с людьми, могут перемещать на различные расстояния разложенные на атомы тела и возвращать им после этого первозданный вид, разговаривать на языке животных и растений, вселяться в любые предметы, перемещаться в пространстве и во времени и т. д. История общины махатм насчитывает несколько тысячелетий, в течение которых они исправно трудились на благо всего человечества, с помощью тайных сил предохраняя людей от различных опасностей и исподволь наставляя их на «путь истинный».

Елене Петровне Блаватской, по ее утверждению, выпала честь изучить все тонкости древнего учения и в результате стать первой махатмой женского рода, после чего «мудрейшие» отправили ее обратно к людям с особой миссией — известить людей о своем существовании и донести до них Знание. Получив такое задание, Блаватская, называвшая себя теперь Радда-Бай, отправилась в дальнейшее путешествие.



Однако осуществить свои задачи на практике «ясновидящей» оказалось нелегко: в просвещенной Европе и в дикой Африке ее воззвания к народу остались незамеченными — никто не пожелал стать учеником мессии, посланной махатмами. Только в США, куда Блаватская добралась в 1873 году, ей удалось наладить связи с представителями газет и журналов, издаваемых различными спиритическими обществами и союзами, и опубликовать на их страницах свои статьи.

Надо сказать, что своей экстравагантностью Блаватская смогла поразить даже привычных ко всему американцев. Одна из поклонниц Радды-Бай, встретившаяся с ней на спиритическом сеансе, проходившем в ноябре 1873 года в Нью-Йорке в доме известного в то время «посланника мира теней» Р. Буша, описала своего кумира следующим образом: «Она притягивала окружающих, как мощный магнит. День за днем я следила, как она набивает папиросы и все время курит, курит. На груди у нее болтался повешенный на шею необычный формы кисет в виде головы какого-то экзотического зверька... Широкая в кости, она выглядела ниже своего роста. У нее было большое лицо, широкие плечи и бедра, вьющиеся светло-каштановые волосы».

Признание Блаватской в определенных кругах общества все же не могло обеспечить ее средствами к существованию, поэтому известная ученица махатм была вынуждена поселиться в городских трущобах и питаться практически «святым духом». Но такой образ жизни ни в коей мере не помешал ей по-прежнему общаться с «друзьями» — духами. Так, однажды утром она по их милости оказалась прикованной к постели: «шутники» из потустороннего мира пришили ее ночную сорочку к матрацу. В другой раз один из духов нарисовал ночью маслом автопортрет и потребовал, чтобы Елена Петровна украсила рамку цветами.

Честолюбие Радды-Бай было задето тем, что в мире американских спиритов ее, иммигрантку, не имеющую американского гражданства, задвинули на вторые позиции без всякой надежды когда-либо выдвинуться, т. к. все руководящие посты и должности в данной сфере уже давным-давно поделили между собой местные знаменитости. Осознав свое положение, Блаватская решительно порывает с родиной, принимает подданство США и вступает в борьбу с американскими спиритами, открыто обвиняя их в том, что они вызывают с того света не духов, а только тени. Высшие же силы якобы посещают только ее, ведь именно она владеет тайным знанием древних мудрецов.

В своей книге «Изыскания в оккультных науках» Елена Петровна Блаватская написала: «Чувственные души подчиняются воле как корыстных, мстительных, так и бескорыстных, великодушных; дух же вверяет себя лишь чистому сердцем — это и есть божественная магия». Себя же она, конечно, причисляла к избранным, т. к. строго соблюдала все правила и предписания, позволяющие человеку оставаться «чистым сердцем», т. е. не вступала в половые контакты, не ела мясного, не употребляла алкоголь и наркотики, абстрагировалась от земной суеты и много времени уделяла медитациям.

В эти годы судьба свела Блаватскую с ревностным поклонником спиритизма и магнетизма полковником Генри Олькоттом, жестоко страдавшим в то время от недостатка денег, т. к. последние свои сбережения он потратил на издание спиритического трактата «Люди с того света», весь тираж которого остался лежать на прилавках книжных магазинов — слишком уж сложными оказались высказывания автора работы для понимания широкой публики.

Внимание «ясновидящей» привлекла незаурядная внешность полковника, который, несмотря на бурное прошлое (участник боев гражданской войны, разорившийся рабовладелец, судья, едва избежавший линчевания за свои преступления перед законом), никак не выглядел на свои шестьдесят лет.

Олькотту же понравилась уверенность Блаватской в своей избранности и весь ее облик. Воспоминания об их первой встрече он пронес через всю оставшуюся жизнь: «Меня сразу же привлекла ярко-красная гарибальдийская рубаха, которую в то время носила мадам Блаватская. На общем сером фоне этот цвет особенно ярко выделялся. У мадам Блаватской тогда была пышная светлая шевелюра: шелковистые вьющиеся волосы спускались на плечи, напоминая собой тончайшее руно... Мадам Блаватская набила папиросу, и я, ради знакомства, зажег ей огонь».

В итоге жаждавшая снискать славу «ясновидящая» и стремившийся улучшить свое финансовое положение полковник почувствовали друг к другу «внезапную и взаимную любовь». Надо отдать им должное: их страсть отличалась от любви в обычном смысле слова, да это и понятно, ведь они считали себя «сверхлюдьми».

Интересным представляется тот факт, что Блаватская, несмотря на всю свою одержимость, весьма цинично относилась к тому, что она проповедовала, а точнее сказать, к тем, кто внимал ее речам и поклонялся «посланнице». Например, как-то раз она написала известному русскому литератору В. С. Соловьеву, также увлеченному теософией, следующие строки: «Что же делать, когда для того, чтобы владеть людьми, необходимо их обманывать, когда для того, чтобы их увлечь и заставить идти за кем бы то ни было, нужно им обещать и показывать игрушечки... Ведь будь мои книги и «Теософист» в тысячу раз интереснее и серьезнее, разве я имела бы где бы то ни было и какой бы то ни было успех, если бы за всем этим не стояли феномены. Ровно ничего бы не добилась и давным-давно околела бы с голоду. Но я давно уже, давно поняла этих душек-людей, и глупость их доставляет мне громадное иногда удовольствие... Вот вы так не удовлетворены моими феноменами, а знаете ли, что почти всегда, чем проще, чем глупее и грубее феномен, тем он вернее удается».

В 1875 году Блаватской и Олькотту наконец удалось воплотить в жизнь давно разработанный проект — основать Теософское общество, спустя некоторое время объединившее десятки тысяч последователей «ясновидящей». Последняя же, как и раньше, выдавала себя за мессию, наделенную особым даром, для подтверждения которого она время от времени устраивала т. н. феномены. Например, по ее знаку в комнате начинали звучать колокольчики или гитары, собравшихся на «магических сеансах» хватали чьи-то невидимые руки, слуга Блаватской, крепко связанный по рукам и ногам прочными веревками и оставленный в одиночестве, по прошествии некоторого время оказывался на свободе и уверял, что его освободили сверхъестественные силы.

Иногда с потолка зала, где находилась Елена Петровна, начинали падать послания от ее наставников-Махатм с ответами на те вопросы, которые обсуждались в этом помещении в настоящий момент. В руках ученицы «мудрейших» исчезали различные предметы с тем, чтобы появиться по ее приказу в карманах других людей. Испорченные вещи Блаватская помещала в специальный «магический ковчег», после пребывания в котором они возвращались к владельцу «как новенькие».

Следует отметить, что не только феномены привлекали огромное количество людей в Теософское общество, но и сформулированные Блаватской философские принципы, подробно изложенные ею на страницах книги «Раскрытая Исида». В этой работе говорилось о том, что основными задачами мессии являются: во-первых, подготовка основы всеобщего братства без различия пола, народности, расы и веры; во-вторых, распространение и толкование арийских и других религиозных и научных трактатов; в третьих, изучение тайн Вселенной и скрытых в человеке сил.

Кроме того, Блаватская в своем произведении убедительно доказывала, что теософия уходит корнями в религиозные и философские системы древности, магию, спиритизм и т. д. Человек, который сможет постичь эту синтезированную науку, по словам «ясновидящей», приобщится к вечному и священному. Радда-Бай говорила, что создать свой знаменательный труд ей якобы помогли сами махатмы, подкладывавшие на ее стол исписанные листы бумаги.

Религиозно-мистическое Теософское общество пользовалось в Америке огромным успехом, но Блаватская и Олькотт решили не останавливаться на достигнутом и в поисках новых острых ощущений переехали в Индию, в Бомбей. В этом городе они (совместно с различными людьми, посвященными в тайны древних, — йогами, факирами и т. д.) организовали штаб-квартиру и занялись активной пропагандой своего учения не только среди местного населения, но и среди чиновников английской колониальной администрации.

Все шло хорошо до тех пор, пока растущая известность «ясновидящей» не обеспокоила официальный Лондон, не замедливший объявить Блаватскую не кем иным, как русским шпионом. Дело грозило обернуться для самой теософки и ее последователей высылкой из страны, а может быть, и тюремным заключением, но за них вступились влиятельные лица из колониальной администрации. Тем не менее штаб-квартиру пришлось перенести в окрестности Мадраса, в небольшой населенный пункт под названием Адияр, после чего отделение Теософского общества в Индии окрестили Адиярской резиденцией.

В 1883 году Блаватская серьезно заболела, и врачи посоветовали ей сменить климат. В результате в Париже был открыт новый филиал Теософского общества, разместившийся в квартире Елены Петровны и ее верного спутника полковника Олькотта. Вскоре салон Радды-Бай стали посещать такие известные в аристократических кругах Франции люди, как барон де Пальми, герцогиня де Помпар, маркиз де Пюисегюр и другие, привлеченные громкой рекламой, умело созданной теософами.

Блаватская находилась на пике своей популярности, число ее последователей достигло 100 тысяч, когда неожиданно друг за другом последовали события, коренным образом перевернувшие всю жизнь удачливой авантюристки. Некие супруги Кулом, проживающие в Адиярской резиденции и продолжавшие там «творить чудеса», умудрились поссориться с новым руководством местного Теософского общества, за что их лишили всех привилегий, соответствующих занимаемому ими положению главных помощников «ясновидящей». Обиженные Кулом в интервью с журналистами нескольких индийских газет сообщили некоторые факты, ставящие под сомнение все необыкновенные способности Блаватской.

Эта новость быстро достигла и европейских стран, вызвав такой большой интерес у публики, что лондонское «Общество психических исследований» (группа мистиков, заявлявшая, что разработанные ими методы чрезвычайно эффективны и позволяют воссоздать наиболее полную объективную картину потустороннего мира) сочло нужным послать некоего мистера Ходжсона, считавшегося одним, из лучших специалистов в своем деле, разобраться в ситуации на месте, т. е. в Индии.

Ходжсон, уже не раз сталкивавшийся с различного рода мистификациями, достаточно быстро понял, каким образом Блаватская устраивает свои феномены. Секреты трюков, проделываемых «ясновидящей», он изложил в отчете, опубликованном в английской периодической печати.

Свои изыскания Ходжсон начал с того, что собрал «послания» махатм и вместе с рукописями Радды-Бай отправил их на графологическую экспертизу, пришедшую к такому выводу: в обоих случаях слова, безусловно, начертаны рукой мадам Блаватской. Далее исследователь определил, что демонстрация астральной формы махатмы Кут Хуми осуществляется за счет ловких манипуляций с чучелом, изготовленным механиком Куломом. Последний сотворил и «магический ковчег» — иллюзионный прибор с выдвижной задней стенкой, в который можно было попасть через потайную дверь, скрытую в стене спальни Елены Петровны.

Остальные «чудеса» были, что называется, из той же оперы. Мелодичные звуки, при помощи которых Кут Хуми якобы общался со своей ученицей, на самом деле извлекались из маленького серебряного колокольчика, спрятанного у «ясновидящей» в накидке. Письма, внезапно обрушившиеся откуда-то сверху на собравшихся у Блаватской людей, попадали в помещение через специальные, тщательно замаскированные отверстия в потолке и стенах.

Отчет Ходжсон закончил следующими словами, как нельзя лучше характеризующими великую мистификаторшу: «Госпожа Блаватская самая образованная, остроумная и интересная обманщица, какую только знает история, так что ее имя заслуживает по этой причине быть переданным потомству».

Сокрушительное разоблачение первой женщины-махатмы привело к тому, что ее многочисленные последователи в разных странах, почувствовав себя оскорбленными в своих лучших чувствах, оставили Теософское общество.

Однако Блаватская не собиралась мириться с таким положением вещей. Выступив на сей раз в роли свергнутой, но сохранившей свою гордость «королевы», она заявила, что уйдет из этого неблагодарного мира, не пожелавшего принять ее, и, вернувшись к махатмам в Гималаи, обретет недоступное простым смертным спокойствие.

Действительно, в течение нескольких лет о Елене Петровне не было ничего слышно, но затем она вновь развила бурную деятельность. В 1887 году Блаватская переехала из Парижа в Лондон, где ее восторженно встречали новые поклонники. Остаток своих лет Радда-Бай посвятила публичным выступлениям и лекциям, написанию многочисленных статей для газет и журналов, писем к различным людям и обширных теософских трактатов, часть из которых была опубликована в 1890-х годах в России, где также имелись приверженцы ее учения.

В 1891 году Елены Петровны Блаватской не стало. Ее тело подвергли кремированию, после чего пепел разделили на три части, в настоящий момент находящиеся в Нью-Йорке, в Адияре и в Лондоне, в ее квартире, пребывающей благодаря усилиям английских теософов в целости и сохранности.