Вторая мировая война: подготовка Японии к «большой войне» в Азии и на Тихом океане

В Токио планировали завершить подготовку страны и вооруженных сил к новым актам агрессии в течение 1939 — 1941 гг.

За это время императорская ставка и японское правительство предполагали добиться капитуляции Китая, усилить военный потенциал страны, создать плацдармы агрессии в Маньчжурии и Корее, в Южном Китае, на принадлежавших Японии островах Тихого океана, в Индокитае, повысить мощь своих вооруженных сил.

Японское правительство выдвинуло демагогический лозунг, призывавший к созданию «сферы взаимного процветания великой Восточной Азии».

Под прикрытием развернутой вокруг этого лозунга пропагандистской кампании японское правительство и командование разрабатывали планы захвата советского Дальнего Востока и Сибири, Китая, Французского Индокитая, владений США, Англии и Голландии, а также других территорий в Азии и на Тихом океане.

Императорская ставка подготовила два варианта стратегического плана ведения войны: северный — против СССР и южный — против США, Англии и их союзников. Очередность осуществления каждого из них ставилась в зависимость от конкретно складывающихся условий международной обстановки.

План войны против СССР (план «Оцу») предусматривал в первую очередь захват советского Дальнего Востока, который наряду с Маньчжурией, Северным Китаем и районом нижнего течения реки Янцзы включался в так называемую центральную зону «сферы взаимного процветания». Уточненный императорской ставкой в конце 1940 г. план определял нанесение главного удара на приморском направлении и вспомогательного — на благовещенском с целью захвата на первом этапе Владивостока, Имана, Благовещенска и других городов, а на втором — Николаевскана-Амуре, Комсомольска-на-Амуре, Советской Гавани, Северного Сахалина и Петропавловска-на-Камчатке.

Готовясь к нападению на СССР, японское правительство и командование сразу же после оккупации Маньчжурии стали укреплять маньчжурско-корейский плацдарм. С 1939 г. осуществлялся трехлетний план развития северных районов Маньчжурии — строились железные и шоссейные дороги, линии связи, пограничные с СССР районы заселялись японскими переселенцами. Число укрепленных районов у границ Советского Союза в 1941 г. достигло 13. В Корее японцы развернули строительство Кэнхынского укрепленного района, который стал продолжением Расинского укрепрайона, на правом берегу реки Тумыньцзян, от ее устья до города Кэнхын.

В 1939 — 1940 гг. Квантунская армия была увеличена с 9 до 12 пехотных дивизий и имела в своем составе примерно 350 тыс. солдат и офицеров. Генеральный штаб армии планировал в 1941 г. ее дальнейшее усиление за счет роста численного состава дивизий и оснащения частей и соединений новым оружием. В 1940 — 1941 гг. были увеличены войска марионеточных правительств Маньчжоу-Го и Внутренней Монголии. Готовясь к операциям против СССР, ставка создала в декабре 1940 г. на острове Хоккайдо штаб Северного военного округа и приступила к развертыванию войск на севере Японии, Южном Сахалине и Курильских островах.

Располагая пока ограниченными силами и учитывая уроки поражения своих войск в районе реки Халхин-Гол, правительство Японии связывало осуществление северного варианта своего стратегического плана с результатами германской агрессии против Советского Союза. Осенью 1940 г. правящие круги Японии считали, что ее войска еще не готовы к сражениям с Советской Армией. Еще в сентябре 1939 г. принц Коноэ признавался германскому послу Отту: «Японии потребуется еще два года, чтобы достигнуть уровня техники, вооружения и механизации, который показала Советская Армия в боях в районе реки Халхин-Гол».

Стратегический план войны в его южном варианте имел целью захват французских, английских и голландских колоний: южной части Французского Индокитая, Малайи и Сингапура, Голландской Индии и Бирмы. В плане предусматривались широкие наступательные боевые действия с таким расчетом, чтобы избежать разрушения нефтяных промыслов и уничтожения материальных ресурсов.

Первоначально морская секция императорской ставки Японии намечала разгромить английские и голландские военно-морские силы. В 1941 г. по мере роста противоречий между Японией и США в главном штабе объединенного японского флота, а затем и в генеральном штабе военно-морских сил большинство стало склоняться к плану одновременного внезапного удара по главным военно-морским базам США и Великобритании.



Командование вооруженных сил Японии было намерено вести решительные боевые действия и ставило перед собой далеко идущие цели. Главнокомандующий объединенным флотом Японии адмирал И. Ямамото 24 января 1941 г. писал: «Если между Японией и Соединенными Штатами разразится война, то мы не можем ограничиться захватом Гуама, Филиппин и даже Гавайев и Сан-Франциско. Нам необходимо будет вступить в Вашингтон и подписать договор в Белом доме».

По решению ставки осуществление южного варианта стратегического плана должно было начаться после высадки германских войск на Британские острова или после капитуляции Китая.

Правящие круги Японии понимали, что для войны против Советского Союза или против Соединенных Штатов требуется особо тщательная подготовка страны и ее вооруженных сил. 30 сентября 1940 г. императорским указом в качестве официального правительственного учреждения был создан институт тотальной войны. Указ предусматривал, что институт должен под руководством премьер-министра контролировать исследование основных вопросов, связанных с «национальной тотальной войной».

Для подготовки населения к тотальной войне и усиления эксплуатации трудящихся в Японии была создана так называемая «новая политическая структура». Основу этой структуры составила военно-фашистская ассоциация помощи трону (АПТ). Она появилась после «самороспуска» в 1940 г. политических партий и профсоюзов. Ее президентом стал глава правительства. В префектурах, уездах, городах и поселках были созданы отделы этой организации. При центральном штабе АПТ учреждался центральный «совет сотрудничества», которому подчинялись соответствующие местные советы. Генеральный директор ассоциации граф Арима, раскрывая задачи органов «новой политической структуры» государства, говорил: «Задача ассоциации одна — добиваться осуществления обязанностей подданных на основе сотрудничества с правительством». В руководящие органы АПТ и «советов сотрудничества» назначались фашиствующие представители военщины, монополий, крупные помещики, реакционные политики. На местах власти создавали так называемые соседские общины. Они состояли из 10 — 12 дворов или семей.

Соседские общины объединялись в «ассоциации улицы» или «ассоциации поселка». К середине 1941 г. в Японии имелось 206 тыс. уличных и поселковых ассоциаций и 1 333 732 соседские общины.

Используя соседские общины, японские власти установили жесткий контроль за жизнью населения. По приказу отделов АПТ и полиции каждый член общины был обязан следить за действиями соседей и доносить об их настроениях. На соседские общины возлагалось также проведение подписки на военные займы, сбор металлолома, организация занятий по военному делу и т. д. «Новая политическая структура» явилась орудием угнетения трудящихся и мобилизации всех сил и ресурсов государства для военных целей.

Готовясь к «большой войне», японские власти приступили к созданию «новой экономической структуры», которая должна была гарантировать рост экономического могущества монополий и максимальное увеличение военного потенциала Японии для ведения грабительских войн.

В ноябре 1940 г. правительство приняло постановление «Об учреждении ассоциации служения отечеству через производство», членство в которой, по существу, стало обязательным для рабочих и служащих. В стране было создано более 46 тыс. обществ ассоциации, а число ее членов превысило 4 млн. человек. 24 ноября 1940 г. японская экономическая федерация — руководящий орган дзайбацу — опубликовала составленный советом директоров федерации план «новой экономической структуры», который был принят японским правительством 7 декабря 1940 г. В правительственном решении указывалось, что «новая экономическая структура» создается якобы в связи с запрещением экспорта стратегических материалов из Соединенных Штатов и других стран. Создавая в стране атмосферу «осажденной крепости», японская печать намеренно драматизировала объявление США и другими странами эмбарго на поставку в Японию некоторых стратегических материалов. Газеты писали, что состояние экономической войны уже имеет место на Тихом океане.

Программа установления «новой экономической структуры» предусматривала тотальную мобилизацию экономики страны для обеспечения армии и флота Японии в войне больших масштабов. В интересах монополий, участвующих в военном производстве, был принят закон о контроле над рабочей силой, служивший целям насильственной мобилизации населения для нужд военной промышленности. Удлинялся рабочий день, снижалась реальная заработная плата трудящихся.

В области сельского хозяйства эта программа имела задачу решить продовольственную проблему, которая обострилась в связи с утечкой рабочей силы из деревень, что было вызвано мобилизацией мужчин в армию и военные отрасли промышленности. В стране сократилось производство риса — основного продукта питания японцев. Если в 1938 г. было собрано 66 млн. коку риса (1 коку — около 150 кг), то в 1940 г. — всего 61 млн. коку. Япония усилила вывоз продовольствия с оккупированной территории Китая и Кореи.

Основные положения программы «новой экономической структуры» были внесены парламентом 21 февраля 1941 г. в качестве поправок в уже существовавший закон «О всеобщей мобилизации нации». Согласно этому закону «всеобщая мобилизация нации» означала «использование людских и материальных ресурсов страны и контроль над ними во время войны в целях наиболее эффективного использования сил нации для достижения задач национальной обороны...».

В эти годы экономическая политика японского государства была направлена на ускоренное развитие базовых отраслей тяжелой промышленности, в первую очередь выпускающих военную продукцию.

Если в 1938 г. военные отрасли промышленности развивались в 2,7 раза интенсивнее других отраслей добывающей и обрабатывающей промышленности, то в 1940 г. — в 4,5 раза. Это обеспечило быстрый рост производства оружия и боевой техники для вооруженных сил.

Прямые военные расходы Японии постоянно росли. Если в 1938/39 финансовом году они составляли 6,8 млрд. иен, то в 1940/41 — 9 млрд. иен. Военные расходы поглощали свыше 80 процентов всего бюджета.

Милитаризация политической системы Японии была усилена принятием весной 1941 г. законов «Об охране общественного спокойствия», «Об обеспечении национальной обороны», укрепивших «правовую» основу военно-фашистского режима.

В 1940 — 1941 гг. японская реакция предприняла новые массовые репрессии против коммунистов, членов профсоюзов, всех прогрессивных сил, которые в труднейших условиях боролись против фашизации и милитаризации страны.

Японская пресса признавала в конце 1940 г., что многие в Японии противятся мероприятиям правительства и склонны пойти на крайние меры для того, чтобы оказать сопротивление. Результаты проведенного в декабре 1940 г. анкетного опроса японского населения показали, что около 87 процентов опрошенных отнеслись отрицательно к введению «новой политической структуры».

Японские правящие круги стремились нейтрализовать эти явления, более интенсивно проводя идеологическую обработку населения и личного состава вооруженных сил. Пресса и радио были поставлены под жесткий контроль цензуры и органов военно-фашистской диктатуры. В армии и на флоте усилилась работа по воспитанию личного состава в духе фанатического национализма, ненависти к коммунизму, слепой верности императору и командованию. Внешнеполитическая пропаганда велась под демагогическими лозунгами: «Азия для азиатов», «Долой белых колонизаторов», «Улучшим экономическое положение народов Азии».

Рост промышленной продукции, и особенно вооружения, дал возможность японскому командованию значительно увеличить мощь вооруженных сил и оснастить их современным оружием. К концу 1940 г. сухопутные войска состояли из 50 пехотных дивизий (в 1939 г. имелась 41 пехотная дивизия) и насчитывали 1 350 тыс. человек. Армейская авиация возросла к марту 1940 г. до 106 боевых эскадрилий. В 1940 г. были построены боевые корабли общим водоизмещением около 68,8 тыс. тонн (1939 г. — 63,5 тыс. тонн). В Кобэ завершилось строительство крупнейшего в мире линейного корабля «Ямато» водоизмещением 64 тыс. тонн, имевшего на вооружении девять 460-мм орудий.

Военно-морское командование Японии стремилось ускорить ввод в строй новых кораблей, ремонт и модернизацию старых. В 1940 г. прошли модернизацию 2 линкора, 1 авианосец, 10 крейсеров, были отремонтированы 12 эскадренных миноносцев и 12 подводных лодок.

Морская авиация в конце 1940 г. насчитывала 1049 боевых самолетов, значительное количество которых базировалось на авианосцы.

Личный состав армии и флота обучался ведению боевых действий в условиях Дальнего Востока и акватории Тихого океана с учетом опыта войны в Китае, боев в районе озера Хасан и реки Халхин-Гол, а также боевых действий в Европе и на Атлантике.

Большое внимание обращалось на отработку взаимодействия военно-морского флота с сухопутными войсками. В течение осени 1940 г. — весны 1941 г. были организованы совместные учения армии и флота в районе острова Кюсю, у берегов Индокитая, Малайи и на острове Хайнань.

В действиях Германии и Японии в первый период войны было много общего. Как в Европе, так и в Азии главной целью этих государств была подготовка агрессии против Советского Союза. Разрабатывая планы нападения на страну социализма, они продолжали наращивать силы за счет захвата других капиталистических стран и их владений и создавать плацдармы вблизи границ СССР.

По примеру гитлеровцев японские милитаристы, объявив о создании в стране «новой политической структуры» и «новой экономической структуры», установили режим военно-фашистской диктатуры и мобилизовали ресурсы Японии и захваченных ею территорий на подготовку к «большой войне».

Японские правящие круги, как и немецко-фашистское руководство, осуществляли планы установления своего господства в Азии и на Тихом океане под лозунгом создания «нового порядка», обещая порабощенным народам освобождение от белых колонизаторов и процветание.

Имелось определенное сходство и в подготовке Германии и Японии к решению главной задачи — уничтожению силой оружия Советского социалистического государства, в котором они видели основное препятствие на пути к завоеванию мирового господства. Как в Германии, так и в Японии правящие круги считали, что перед нападением на СССР необходимо максимально усилить экономический и военный потенциал за счет завоевания близлежащих государств, объединения их силой оружия.

Вместе с тем политика милитаристской Японии носила специфические черты. Японские правящие круги при решении важнейших политических и стратегических задач не были склонны безропотно следовать в фарватере «третьего рейха». Японские империалисты исходили прежде всего из собственных хищнических интересов. Они стремились в максимальной степени использовать результаты германо-итальянской агрессии для укрепления и расширения своих позиций в Азии и на Тихом океане.